Я всегда хотела утереть нос мужу, чтобы он пожалел. Только не было у меня ни Модного дома, ни денег, ни публики. Конечно, сейчас его в зале нет, но зато есть твой муж. Ты готова, Катрин?
— Ради вас — на все, Эльвира Леопольдовна. Но что мне нужно делать?
— За мной! — решительно командует Кириянова.
Она заводит меня в гримерку, где переодеваются модели.
— Милана! — окрикивает длинноногую девушку Эльвира. — Не надевай финальное платье. Сегодня моим ангелом будет Катрин.
От ее слов меня охватывает и шок, и ужас, и восторг.
— Я же не модель, — тихо напоминаю начальнице, — я не умею дефилировать. Это огромный риск — выпускать меня на подиум.
Кириянова усмехается.
— Кто не рискует, дорогуша, тот не пьет сама знаешь что! А я пригубить бокальчик-другой не против. Кроме того тебе не нужно обладать особыми навыками. — Развернувшись, берет меня за руки. — Просто выйди и дай понять этому засранцу, что он не бросил тебя, а потерял!
И на меня накатывает какое-то воодушевление. Неужели огненная энергетика Кирияновой так подействовала?
Все мои комплексы будто выцвели, я на время забываю о них.
Мне действительно захотелось блеснуть. Засиять бриллиантом впервые в жизни, а не стоять привычно на вторых ролях.
— Я отомщу, Эльвира Леопольдовна.
— И правильно. А я с наслаждением посмотрю!
Эрик с огромным энтузиазмом и безграничным уважением к мнению Эльвиры Леопольдовны берется за работу со мной. Лично завивает мои волосы в воздушные волны. Подчеркивает глаза темной тенью, наклеивает ресницы. Улучшает черты лица румянами и хайлайтером.
— Губы накрась ей алым, — приказывает Кириянова, — чтобы даже с дальних рядов было видно, как она улыбается.
Когда мне показывают платье, я не могу сдержать восторг и ахаю. Оно будто сшито из миллиарда маленьких льдинок. Без рукавов, с манящим декольте. Когда его надеваю, свет преломляется и создается впечатление, что светят не лампы — свет исходит от меня…
Ритмичная музыка в зале меняется на таинственную — мой выход. И я, затаив дыхание, иду, не чувствуя под собой ног.
Не описать словами, что я ощущаю! Захватывающее дух чувство, как при свободном полете.
Все софиты и внимание устремлены на меня. Я улыбаюсь как никогда прежде — широко и свободно. Мне так хорошо и легко сейчас, что на коже появляются мурашки.
Я не тороплюсь, даю возможность рассмотреть гостям платье и меня. Аккуратно кручусь, меняю позы.
На середине подиума вспоминаю о мечте Эльвиры Леопольдовны и поворачиваюсь к креслам, где сидят Кристина и Тимофей.
