Впервые за все время ночевок меня перед сном не посещают тревожные мысли. Я просто закрываю глаза и уже через минуту отключаюсь.
Однако вздрагиваю от громкого телефонного звонка. Открываю глаза. В комнате серо из-за только пробивающего рассвета.
— Черти, мля… — недовольно хрипит Давид, тоже просыпаясь. Звонит его телефон. — Да! — грубо отвечает, а через секунду подрывается с постели. Идет к шкафу. — Понял. Приеду.
Я в шоке сажусь в кровати.
— Что стряслось? — спрашиваю.
— В баре алкоботы пережрали. Мои люди приехали на вызов, выкинули дебоширов, но они вызвали полицию.
Якобы охрана превысила полномочия. Нужно разобраться.
— Ничего себе… — видя, как Давид спешно засобирался, тоже встаю. — То есть из-за каких-то пьяных дураков тебя могут выдернуть посреди ночи?
Точнее сказать — под утро: на часах половина пятого.
— Не всегда, но там что-то серьезное. Вроде бы мажорчик получил по щам и сильно обиделся. Ну, знаешь, чей-то любимый сынок. Поэтому я должен поехать.
— Хорошо, — киваю я.
Озябнув, обнимаю себя руками и провожаю Давида до двери. — А когда ты вернешься?
— Не скажу точно, — на миг остановившись, он достает с полки, до которой я бы сроду не дотянулась без стула, еще один комплект ключей. — Здесь от квартиры и от шлагбаума. Пусть они всегда будут у тебя.
— Ладно.
Поцеловав меня в макушку, Давид выходит из квартиры. Запираю за ним дверь.
Возвращаюсь в кровать, но долго ворочаюсь.
Будильник звонит ровно в семь.
Вздрогнув, хватаюсь за телефон и отключаю сигнал.
Первое желание — позвонить Давиду и спросить, все ли нормально. Однако там намечались разборки с полицией, и я не уверена, уместен ли будет звонок.
Пишу в мессенджер. Расулов отвечает через несколько секунд — все нормально.
Только после этого я выдыхаю и спокойно собираюсь на работу. Вызываю такси.
В Модном доме, как обычно, суета. Все заняты подготовкой к показу, и я не исключение. Но сегодня Кириянова отпускает меня немного пораньше — нужно завезти в ателье распечатанные макеты будущих платьев с финальными правками Эльвиры Леопольдовны.
Это как раз по пути к моей студии.
Давид еще не освободился. Я решаю дождаться его в съемной квартире.
Перешагнув порог, вижу полный порядок. Все вещи на местах, только чувствую я себя тут теперь иначе. Вокруг вроде бы все привычное, но мне не хочется еще что-нибудь улучшить, прикупить с зарплаты новые занавески, например, или заменить плед на диване.
Мыслями и душой я рядом с Давидом.
