— Нет, — она сопротивлялась до последнего, пока он не впился губами в её губы, ощущая сладкий аромат каких-то невиданных цветов. Она пыталась кусаться, но его рука забралась под корсет, сминая белую молочную плоть, лаская ей изгибы так, чтобы отключить разум и вызвать чувства к ответу.
Хоть и вся её сущность говорила нет, но тело молило о другом. И Найл прекрасно знал, что она примет его, она позволит ему сделать это с собой, потому что женщина создана для мужчины. Спустя время её сопротивление стало не таким рьяным, и ладонь эльфа скользнула по бедру, поднимая платье вверх.
Рука Лаоры легла сверху, пытаясь оттолкнуть, но Найл чувствовал в этом больше игру, нежели реальное нежелание. Он отстранился и ухватился за лиф платья, дёргая его в разные стороны, и хрип ткани пронёсся по комнате.
— Нет, — говорила она, но голос её стал тише и податливей. Она пыталась бороться с внутренними демонами, с главным демоном, представшим перед ней, но Найл победил, и когда он припал к белоснежным холмам её груди, она почувствовала, как предаёт всё, что любила в этой жизни.
Мать, Гарольда, себя, свободу. И когда он овладел ею, она не желала чувствовать той сладостной неги, что разливалась по внутренностям, но вместе с тем не могла и отринуть её.
В это утро Лаора стала женщиной. Женщиной императора.
Глава 21
Если бы Авилина попыталась бежать, её бы убили на месте. Потому, когда солдаты подошли к ним, задавая вопросы, что делают такие красивые леди одни в лесу, Эрина сказала про отбор невест.
— Повезло нашему императору, что такие красавицы стекаются во дворец. Я видел других, — делился один из солдат с остальными, — даже не знаю, как он станет выбирать.
— А, может, дамочки захотят осчастливить нас? — довольно упитанный эльф подмигнул Авилине, но та не изменилась в лице, лишь маленькие ладони были готовы в любой момент пустить огненные шары.
— Ты как говоришь с леди⁈ — тут же выхватила меч из ножен Эрина, направляя в его сторону. Она говорила намеренно громко, надеясь, что Альф где-то неподалёку и услышит её голос.
Сражаться было бессмысленно. Она не имела магии, лишь только меч, к тому же Авилина была в положении, и об этом забывать не стоило.
— Какие мы нежные, — другой эльф выступил вперёд, и в его кожаный жилет впилось остриё её клинка. — Ну давай же.
— Агада, осторожнее, — предупредили его.
— Если ты думаешь, что я никогда не убивала, спешу огорчить! — сказала с вызовом, насчитывая ещё шесть солдат.
