Этого нельзя допустить… Камень, что ты носишь на груди, это он дал его тебе, Тайдел. Это камень слез, разгоняющий морок любого прокляться.
Она пытается протянуть руки ко мне, но Иос останавливает ее и прижимает к стене.
— Осторожнее, Анна, кем бы она ни назвала себя, это еще нужно доказать. Здесь шастает полно прихвостней Салемса, разнюхивают и докладывают., я уверен в этом.
Я прижимаю руку к груди, к неприметному камню, который всегда со мной.
Тайдел, это имя я помню, оно пришло ко мне так же, как и мое собственное имя.
Я прикрываю глаза и заглядываю внутренним взором в ее сердце.
За острым чувством боли, в которое оно погружено, за чувством сожаления и стыда, за огромным чувством вины, которое раздирает это сердце, я вижу, что она говорит правду. Это сердце чисто. Я подозреваю, что даже если бы она хотела солгать, то не смогла бы это сделать.
— Ты владеешь силой, — выдыхает она, я чувствую ее….
— За что ты винишь себя? — спрашиваю я.
— За то, что убежала… Я должна была остаться там, должна была разделить судьбу брата.
Нельзя было оставлять его на растерзание мерзавцу. А теперь, он может сделать с ним все, что угодно. Я думала только о себе, думала о своей боли и погрузилась в нее, упиваясь своим положением жертвы и упустила шанс, когда была возможность остановить Салемса. А теперь…
Я вижу, как по щеке девушки стекает слеза, и ощущаю ясно и отчетливо, так, словно это мои собственные чувства, как сердце ее сжимает тяжелая рука горечи и сожаления.
— Отпусти ее, пожалуйста, — говорю я, — она не желает нам зла, и похоже, говорит правду.
Она достаточно настродалась за последнее время. Она та, за кого себя выдает.
— Ты уверена?
— Да, нити не врут, Иос. И я думаю, что нам больше не нужно искать человека, который знает, как устроен замок изнутри. Этот человек сам к нам пришел.
— Чтоб я сдохла, — выдыхает Кармина едва завидев нас, входящих в дом.
Неприметное строение на отшибе, которое нашел для нас Виктор, достаточно просторно, чтобы вместить всех и достаточно обособленно, чтобы не вызывать лишних вопросов.
— Это же сама Лилиана Шрайк, — шепчет Кармина, так чтобы слышал только он, — если я не сошла с ума. Диди, ты только глянь.
— Что ты… — Даррен отрывается от куска мяса, которое сосредоточенно режет ножом и глядит на нас. Речь его обрывается на полуслове.
— Ты хочешь сказать. что это…
— Да, это вдова императора, — шепчет ему Кармина, но я, в отличие от остальных, хорошо слышу ее.
