— В смысле, ты не поедешь в ресторан? Я тебе ещё вчера сказал, это не обсуждается! Ты блять, мужа столько дней не видела и не успел я зайти, как ты волком уже смотришь! Подняла свою блядскую задницу и пошла собираться! Быстро!
Переглядываемся с Мишей, у обоих на лице застыла каменная маска.
— Ну началось, — бросает Кренц. — Беловой лучше не злить своего. Алексей сегодня днём был не в духе, потом вроде отошёл. Я краем уха слышал, пока он по телефону в машине говорил. Там на работе какие-то проблемы с поставщиками.
Так что…
Какой же я кретин, после траха с Янкой совсем, видимо, мозги вытекли, а вместо них розовые пони скачут. Как теперь спокойно уйти, зная, с каким мудаком она останется. Но и сделать на данном этапе я мало что могу.
— Мирон, ты чё завис? — смотрит на меня с удивлением Кренц. — Чё к Беловой проникся? Поди, ещё и жалко? — смотрит с улыбкой, но она постепенно гаснет. — Да ну нахер! Только не говори, что у вас что-то было там?
— Блять, Крен завали будку, пока я тебе не всёк! Ты в своём уме? — нервно бросаю и тут же достаю вторую сигарету.
— Ну да, ну да…
— Миша, я тебе реально шею сверну, и тогда твоя маленькая дочка не дождётся своего папочку.
— Ты полегче будь с выражениями! Мирон, не мне тебя учить, но ты и без меня всё знаешь. Зачем ты тут и что делаешь. Я очень сомневаюсь, что жена Белова входит в список твоих дел Глеб Григорьевич, — цедит сквозь зубы, но больше ничего не говорит, лишь продолжает периодически коситься на меня с любопытством.
“Я дождусь её.
Должен увидеть лично, что с ней всё хорошо. Белов стопроцентный мудак, но не заметить, что жена заболела, невозможно”. — безостановочно долбит в висках."
"На спине скапливается испарина, кажется, что на вдохе тяну воздух, а на выдохе выпускаю невидимое пламя. Вторая сигарета сменилась третьей. Поочерёдно сжимаю и разжимаю ладони в кулаки. Прохрустываю шейными позвонками. И жду.
Наконец-то они выходят.
Белов идёт впереди. Одет в тёмно-синий строгий костюм и белую рубашку с расстёгнутым воротом.
За ним плывёт Яна, в коротком чёрном платье на одно плечо, которое эффектно облегает её фигурку. Туфли на высоком каблуке, маленькая чёрная сумочка. Волосы аккуратно собраны в шишечку на затылке. Шею украшает тонкая нить жемчуга.
Злость на Белова разъедает изнутри. Жалость к Яне душит горло. Кажется, будто глаза наливаются кровью, как у быка. Делаю шаг вперёд, но Яна это быстро замечает и строит глазами умоляющий знак не вмешиваться. Застываю на месте.
