Яна тихо постанывает и посапывает рядом. Тянусь к её лбу, но, ещё не коснувшись, ощущаю, как от неё идёт жар. Неудивительно, после таких-то прогулок под дождём.
Белов будет в “восторге”.
Встаю, тихонько умываюсь, одеваюсь и ухожу из квартиры.
Так, сначала нужно купить лекарства, занести их Яне, потом отвезти машину на мойку вместе с салоном. Позавтракать и выдвигаться домой.
В аптеке меня встречает девица с ярко-красной шевелюрой на голове. Стрижка а-ля шик из прошлых десятилетий. В тон волосам — помада, а на носу восседают узкие прямоугольные очки.
Невольно вспомнил свою училку по химии. Прям одно лицо. Даже подумал, может, сестра её...
— Девушка, здравствуйте! — несмотря на своё самочувствие, улыбаюсь, как будто пришёл сюда только ради этой ""богини"". — Мне нужно что-то, что в кратчайшие сроки поднимет из постели даже умирающего.
— Здравствуйте! Ну на умирающего вы сейчас не сильно смахиваете, — громко хохочет барышня. — Давайте подумаем, что вам можно подобрать. Какие у вас симптомы?
Перечисляю всё и не забываю упомянуть, что рассчитать на двух человек.
— Конечно–конечно! Сейчас всё вам посчита-а-а-ем, — тянет она и начинает собирать по шкафчикам лекарства. — Считаем? — показывает на кучку коробочек у себя перед кассой.
— Да, конечно.
— С вас четыре тысячи сто семьдесят четыре рубля. И я всё же рекомендую посетить врача, тем более, если есть температура."
"— Да, конечно. Спасибо вам и хорошего дня! — прощаюсь с ней, разворачиваюсь и буквально нос к носу сталкиваюсь с Тамарой Игоревной.
— Доброе утро… — говорю с запинкой: после всего как-то неудобно с ней общаться.
Мать Беловой мажет взглядом по пакету с лекарствами и говорит строгим тоном:
— Яна простыла?
— Да, она вчера промокла под дождём. Утром проснулся… — спотыкаюсь на этой фразе, ощутив прилив смущения. Она же опять додумает себе всякого. — В общем, утром у Яны температура поднялась.
— Понятно. Как же вы под дождём оказались? Вроде на машине ехали, — сверлит меня недоверчивым взглядом.
Ей бы следователем работать, с такими-то навыками.
— Не буду перед вами как-то оправдываться, всё равно это бесполезно. А теперь простите, мне пора, — выдаю на одном дыхании и собираюсь обойти её.
— У тебя есть к ней чувства? — спрашивает железным голосом.
— При всём уважении, но это личное. Простите, — обхожу её и выхожу из аптеки.
Спускаюсь по ступенькам, как слышу, что дверь позади меня открылась, а вслед за этим снова голос Тамары Игоревны.
