И только оказавшись на воздухе, мне становится легче. Ветер треплет мои пшеничные волосы, и я умиротворённо прикрываю глаза. Вдох, задержка, выдох. Рука замирает в районе солнечного сплетения.
Да, в последнее время я каждый раз боюсь возвращаться домой и встретить там своего мужа: пьяного, злого или… В этом месте, даже мысленно, до дурноты больно вспоминать, что было три дня назад. Меня начинает знобить и откровенно трясти, но я так и стою, не решаясь сесть в авто. Взгляд устремлён вдаль: наблюдаю за тем, как покачиваются деревья от легко ветра, пролетают птицы, медленно плывут облака.
Затем оборачиваюсь, смотрю решительным взглядом на водителя и говорю:
— Глеб… — делаю паузу, прикусив до боли язык, снова останавливаю себя от возможной ошибки и продолжаю совсем не то, что хотела. — Пора возвращаться домой, — плетусь обратно в машину.
***
Ворота гаража открываются, и я вижу чёрный Рендж Ровер. Значит, муж уже дома. Внизу горла встал болезненный комок, а тело будто сковало спазмом. Водитель выходит из автомобиля и направляется к моей двери, чтобы помочь выйти.
Когда он открывает дверь, я так и сижу истуканом, уставившись в одну точку.
— Яна Викторовна, мы дома, — говорит бездушный робот-Глеб.
— Серьёзно? А я думала, мы в цирк приехали, — слишком эмоционально отвечаю я. Перевожу взгляд, смотрю в совершенно пустые глаза водителя, вздыхаю и добавляю чуть спокойнее. — Это был, если что, сарказм Г-ле-б-чи-к.
Смотрим друг на друга, и мне вдруг хочется рассмеяться. Истерично на разрыв, хохотать до хрипоты от всей бредовости ситуации и той реалии, в которую я себя загнала.
Бедный Глеб, он-то не виноват ни в чём, а я взъелась на него.
Выхожу из гаража во двор и медленно иду по дорожке к дому, которую освещают фонарики. Когда-то я любила и этот двор с большой зелёной лужайкой, и этот просторный дом с высоченными потолками. Обожала сидеть в шезлонге с чашечкой горячего чая и просто наслаждаться жизнью. Но это было недолго и будто в другой жизни. Сейчас же, всё здесь ассоциируется с тюрьмой и безвыходностью.
Водитель плетётся за мной, а как иначе, надо же передать ”сокровище” из рук в руки."
"В гостиной нас встречает Алексей Романович Белов — мой муж. В руке держит уже привычный рокс* с виски. А по красноватому лицу понятно, что выпил он уже достаточно. Комок в горле ещё сильнее сдавливает, и, кажется, я вот-вот начну задыхаться. Бросаю быстрый взгляд на столик, прежде чем снова посмотреть на мужа. Так и есть, бутылка практически пустая.
