«Sajen», — прочитала Нина, подцепив ее ногтем, — «Goddess». Последнее слово означало как раз «Богини», первое не говорило ей ни о чем. От вида коллекции сердце билось сильно-сильно. Нина погладила пальцами гордые прохладные лики.
Зачем Вера Липатова спрятала шкатулку в стенном шкафу? Что в ней было такого? Ответа на эти вопросы у Нины не было, как и понимания, что ей теперь делать со своей находкой. Положить обратно в шкаф? Унести в свою комнату и подождать реакции Веры? Хотя после гибели сына она, поди, об этой шкатулке даже не вспомнит.
Спросить у Рафика?
В коридоре послышались голоса, поэтому Нина решительно поставила шкатулку на место, задвинула ее оставшимися коробками и, выхватив пачку салфеток, выпрямилась. Из-за угла показались Тата и Артем.
— О, Нина. — Особого энтузиазма в голосе хозяйки усадьбы Нина не услышала, но не обиделась, девушка ей нравилась. — Что вы тут делаете?
— Пытаюсь быть хоть немного полезной обществу, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Люба отправила меня за салфетками.
А вы?
— А мы были у мамы. У моей мамы, — объяснила Тата. — Она очень расстроена из-за Вити. Говорит, что у нее недаром были плохие предчувствия. Я очень за нее переживаю.
— Моя мама тоже расстроена. По этому поводу даже съела шоколадный торт целиком. — В голосе Артема не было издевки, лишь простая констатация факта. — Как ни крути, а Витька самый первый ее племянник. Был. Так странно. Дедов дом всегда ассоциировался у меня с местом покоя и неспешного течения времени. Сюда было хорошо приезжать для того, чтобы отдохнуть от суеты.
А сейчас такое чувство, что над Знаменским черное облако повисло. Прям не знаю, Татка, как ты будешь теперь сюда приезжать?
— Прекрасно буду приезжать, — сердито сказала Тата. — Это мой дом. Всегда здесь был мой дом. С самого начала. И я никому и ничему не позволю испортить мне впечатление от Знаменского. Все плохое уйдет, я в это верю. А хорошее останется.
— Подожди, и все плохое исчезнет само собой? — задумчиво сказал Артем.
— Что?
— Закон Мерфи.
Помнишь, в нашем детстве была такая книжка: «Физики тоже шутят». И там были перечислены законы Мерфи, в том числе и этот. «Подожди, и все плохое исчезнет само собой». А потом дополнение к нему: «Нанеся положенный ущерб». Ущерб уже нанесен, Татка. И с этим ничего не поделаешь.
— И все равно, — Тата решительно вздернула подбородок, — я верю, что все будет хорошо.
— Конечно, будет. — Артем нежно привлек двоюродную сестру к себе и поцеловал в висок.
