Как и предполагал Чарушин, Аббасов не тот человек, из которого можно вытянуть информацию, если в его планы не входит ею делиться. Вопрос о том, откуда в доме взялась Валентина, заставил его лишь поднять брови.
— Никита, вы, наверное, неправильно осведомлены о моих взаимоотношениях с Георгием Егоровичем, — медленно сказал он. — То, что я стал распорядителем и управляющим трастового фонда, созданного для защиты интересов его семьи, вовсе не означает, что я имел возможность участвовать в принятии им управленческих решений или как-то влиять на них.
Несмотря на свой преклонный возраст, Георгий Егорович оставался в здравом уме и твердой памяти, а потому делал то, что считал нужным. Я не набирал для него персонал. Он прекрасно справлялся с этим сам. Поэтому я не знаю, откуда в доме появилась Валентина.
— До этого у него были другие секретари?
— Насколько я знаю, нет. У него было не так много занятий, которые требовали бы деловой переписки. Он владел компьютером, поэтому вел ее сам.
— А как он, например, покупал марки?
— Еще раз.
— Рафик говорил спокойно, как человек, который, похоже, никогда не теряет терпение. — Липатов не страдал старческим маразмом. Он все всегда делал сам и лишь в последние полгода решил, что ему нужен помощник. Помощница, которая могла бы что-то печатать для него, потому что у него стало сдавать зрение. Снять с него нагрузку по взаимоотношениям с дворниками, водителями, авторемонтными мастерскими, страховыми фирмами, поездками на ежегодные медосмотры.
Всю эту работу он и переложил на Валентину, хотя до ее появления занимался всем этим сам.
— Но откуда-то он же ее взял?
— Молодой человек, я не спрашивал. Просто один раз приехал проведать Георгия Егоровича, и тот познакомил меня с Валей.
— И вы не стали задавать вопросов и наводить справки, откуда она взялась?"
"— Нет. — Рафик чуть заметно улыбнулся. Эта легкая, очень мужская улыбка шла ему. — Попытайтесь понять, что Липатов был не тем человеком, у которого можно было легко что-то спросить.
Кстати, а могу я полюбопытствовать, чем вызван ваш интерес к этой женщине?
— Вы сами себе противоречите, что странно, поскольку, зная вашу биографию, я понимаю, что логические противоречия вам не свойственны. — Теперь Никита улыбнулся тоже. — Вы только что сказали, что не привыкли задавать лишних вопросов, и тут же их задаете. Из этого я делаю вывод, что вы лжете, уважаемый Рафик Валидович. Впрочем, оставлю это на вашей совести и отвечу на ваш вопрос.
