Она и сама не знала, почему так рано проснулась сегодня. Открыла глаза в полной темноте, покрутилась с боку на бок, убедилась, что больше не заснет, и встала, внезапно решив погулять. Что еще делать ранним зимним утром в огромной загородной усадьбе, как не гулять?
Быстро проверив телефон на предмет сообщений, писем или звонков от бесповоротно пропавшего Сергея Павлова и в очередной раз удивившись непостоянству человеческих отношений, Нина быстро приняла душ, оделась потеплее и сбежала вниз, уверенная, что все в доме еще спят.
Действительно, свет не горел даже в кухне, где часов с семи обычно готовила завтрак Люба. Нина вытащила с вешалки в прихожей свою шубку, посмотрела на нее с сомнением, повесила обратно и решительно направилась в подвал, за тем же лыжным костюмом, который облюбовала пару дней назад. Полностью одетая, она снова подошла к дверям, начала возиться с непослушными замками и вдруг застыла, привлеченная странным звуком, а главное, светом. Именно такой луч света, неровный, пляшущий небольшим кружком, отражающийся то от пола, то от стен, создавал фонарик.
Кто-то крался по коридору первого этажа. Не шел, а именно крался, стараясь создавать как можно меньше шума. Не зная зачем, Нина шагнула за вешалку и вытянула шею, чтобы разглядеть происходящее получше. Перед лестницей появилась Вера Георгиевна, по всей видимости, шедшая со стороны кабинета и библиотеки. Фонарик, который она держала в руках, описал дугу. Видимо, почтенная дама убеждалась, что в холле, кроме нее, никого нет.
Затем она как-то повернула фонарь, и свет озарил небольшую, довольно изящную шкатулку, которую старшая дочь Липатова держала в руках.
Несколько секунд пожилая женщина стояла неподвижно, как будто раздумывая, что ей делать дальше, затем, видимо, решилась, подошла к стенному шкафу в прихожей, отодвинула дверцу и зашуршала внутри. Нина, находящаяся от нее в двух метрах, стояла за вешалкой ни жива ни мертва, понимая, что никак не сможет объяснить свое поведение, если ее обнаружат.
«По закону подлости именно сейчас мне должен позвонить Сергей, — с некоторой долей юмора подумала она. — Меня обнаружат, выволокут на свет божий, начнут проводить расследование, отчего я пугаю пожилых леди рано утром. И если Вера, свет, Георгиевна от моего вызывающего поведения не помрет от разрыва сердца, то я еще легко отделаюсь. Может, хоть пытать не будут. А что, с этой семейки станется».
Впрочем, Сергей не позвонил.
