И расположение удачное, до ближайшего дома около восьмисот метров. Да и признаков присутствия жизни в доме этих соседей я не наблюдал, что для нас является несомненным плюсом. Луна в эту ночь светила достаточно, ярко, но частично была скрыта тучами, этот световой эффект небесного тела, подсвеченного солнцем, создавал определенную атмосферу. Мне общем вспомнились фильмы ужасов со скрипящими половицами в одиноком доме на трассе. Ну здесь похожая картинка, правда трассы 666 нет, зато есть воровская малина, где готовятся к нападению на нас нехорошие люди.
Обойдя дом по периметру, стало понятно, что бандиты совсем мышей не ловят, около входа в малину сидел на лавке и курил один варнак, видимо все остальные были в доме, из маленьких окон которого пробивался тусклый свет, лучины, или керосиновой лампы, что маловероятно. Скоро узнаем это, подумал я.
Перебрались через плетень достаточно легко и тихо со стороны заднего двора, там где отсутствовали окна и не было никаких наблюдателей.
Да, расслабил Седой своих подельников, ну что за организация трудовой деятельности, спустя рукава. Подобраться незаметно к варнаку на лавке не составило труда, я перехватил ему горло ножом разведчика, и подхватив обмякшее тело, мы с Никитой оттащили его за угол дома. Дверь в дом, лишившийся сторожа и любого пригляда со стороны оказалась открыта, поэтому стараясь не шуметь стал тихонько ее приоткрывать. Но в последний момент она все-таки издала противный протяжный скрип, который в тишине ночной был неприятен как серпом по цестикулам, что называется.
— Ефим, ты что там шляешься, сказано сидеть на стреме, хорош валандаться, - раздался из темных сеней хриплый голос.
Я естественно ничего не ответил, лишь ускорившись шагнул на встречу, нанося внезапный удар так не вовремя проявившемуся варнаку прямо в сердце. Больше сказать он ничего не смог, а сразу стал падать. Удержать от громкого падения, и тихо уложить на пол тело варнака стоило больших усилий нам с Никитой, уж больно разожрался боров на ворованных харчах.
Когда тело оказалось на полу, я быстро его обшарил на предмет оружия, и в угол сложил нож, похожий по форме на финку НКВД, а также кистень, состоящий из длинного кожаного ремешка, к которому привзана гирька грамм так на сто пятьдесят. В умелых руках такой инструмент, будет страшным оружием.
