У меня есть таблетки с Бали…
— Не продолжай, — приоткрываю один глаз. — Дурь не для меня, Кира, — брезгливо морщусь.
Отец с детства приучил. Наркота — удел слабых. А мы, Мансуровы — старинный татарский род, не можем себе позволить быть слабыми.
— Да нет, — мотает светлой головкой мой финансовый директор. — Я тоже не по этой части, Тигран."
"— А что тогда?
— Это классные успокоительные. Я боюсь летать, как и ты, — подмигивает и протягивает мне блистер.
Подозрительно на неё смотрю.
Зачем-то сравниваю.
Волосы не такие, как у Липучки… Тоже светлые, но не такие мягкие. У Киры они прилизанные, блестящие, словно на них две тысячи долларов случайно вылили.
Мажу взглядом по еле-еле заметным, оттопыренным соскам. В салоне тепло, но острые вершинки упорно смотрят в мою сторону.
— Пей, не бойся, Серый Волк, — улыбается Кира игриво.
Хватаю блистер и открываю бутылку с водой.
Чем чёрт не шутит?.. Может и правда полегчает?.. Да и от мыслей о работе избавлюсь.
Последние три дня я практически не выходи́л из-за компьютера.
Глаза слезятся, ничего не соображаю.
Всё потому, что закрытый тендер, который мы с Кирой в прошлом году с таким трудом выгрызли у «НефтеГаза», грозит обойтись мне многомиллионной неустойкой. А точнее, ста пятидесяти миллионной неустойкой.
Мой поставщик не успел поставить на объект буровые насосы, а моя бригада, соответственно, вовремя их не установила. Видите ли, из-за санкций, не привезли сырьё, и насосное производство в России встало.
А мне, что теперь делать? Самому нефть качать?.. У меня целый куст нефтескважин на сегодняшний день простаивает.
Штрафы внушительные. Я бы сказал ощутимые.
Усмехаюсь.
Да ещё десять лет назад, я бы волосы драл на голове. Сейчас только пару раз сорвался. По привычке, на жену… Псих недоделанный. Растираю лицо ладонями.
— Не переживай, — успокаивает Кира, проезжаясь по моей ноге узкой ладошкой. Чуть выше колена. Уже не как подчинённая, но и не как шлюха… Я бы сказал приглашающе.
Кира умеет быть гостеприимной и хочет ей быть, это я уже понял. — Может, «Горные технологии» всё-таки разродятся и поставят нам эти насосы.
— Тридцать первого декабря? — кошусь на неё пессимистично. — Ты веришь в чудеса?
Кира посмеивается.
— Конечно, нет, Тигран. Я же не ребёнок. Я взрослая, красивая женщина, — облизывает сочные губы.
Су-ка!
А я взрослый мужик, если ты не в курсе. И не надо светить передо мной буферами.
