Улыбается, мать вашу!
И улыбка преображает её хмурое лицо, делая из симпатичной мордашки невероятную красавицу. Я аж подвисаю, не в силах найти слов. И выпаливаю первую же пришедшую на ум чушь.
— Так можно заболеть.
Девочка вздрагивает и гаснет. Превращается в привычную уже скромную монашку в тёмных тряпках. Будто не она только что радовалась своим мыслям, высовывая острый язычок.
— Привет, — исправляюсь, понимая, что настроение моё значительно улучшается. Пусть Лиза не ответила, пусть закрылась в своей раковине, мне почему-то удивительно спокойно с ней рядом.
— Прогуливаешь?
— Нет. Контрольную раньше всех написала и меня отпустили. Здравствуйте, — как будто спохватывается. — Извините…
Смотрит из-под ресниц, скромно прикусывая губу. Заламывает пальчики без перчаток, как бы решаясь. Я терпеливо жду, гадая, что её мучает.
— Можно задать один вопрос? — почти шёпотом выдыхает, тут же пряча подбородок в объемном воротнике своей куртки.
Глава 27
POV Лиза Суворова.
Мне непонятно и неуютно, когда этот молодой мужчина вновь и вновь оказывается рядом.
Я начинаю нервничать и совершать глупости.
Чем иначе можно объяснить мой безрассудный поступок? Вместо того, чтобы бежать на автобусную остановку и торопиться помочь маме, я бросаю косые взгляды на Жака-Бажена и жую губы.
Мне безумно хочется спросить у него имя, но я не менее безумно стесняюсь это сделать.
Вообще мне многое интересно: почему он здесь, откуда взялся около моей работы, для чего? Но я, конечно, не решусь.
А вот имя… От одной фразы ничего плохого же не случится, правда?
И мама, даже если узнает, не сможет наказать. Я проявила вежливость. Когда стану учителем, мне придётся общаться с родителями детей. И их отцами в том числе.
А ещё в моей жизни когда-нибудь появится мужчина, которого я полюблю. И, может быть, выйду замуж.
От одной только мысли кончики ушей начинают гореть, а щеки заливаются румянцем.
Прячусь в воротнике куртки и решаюсь:
— Можно задать один вопрос?
Внутри сгораю от собственной смелости и даже мечтаю, чтобы он не услышал.
Скребу зубами по губе и нервно дышу, подавляя желание сорваться с места.
Сердце колотится быстро-быстро. Как в тот день, когда я убегала из аудитории от Герасименко. И позже, когда Жак-Бажен провожал меня.
— Говори, Лиза, — он подходит чуть ближе. — Задавай свой вопрос.
Уже поздно отступать, да?
Решительно сжимаю кулаки, спрятанные в карманах куртки. Не даю себе возможности спасовать.
