Каждое «богослужение» начинается с «прославления» Христа, которое осуществляется посредством многократного повторения какой-либо одной несложной фразы типа «я славлю тебя, Христос» под оглушительный аккомпанемент ритмической музыки.
Адепты секты находятся в информационном вакууме, так как телевидение, радио и пресса якобы несут бесовской заряд. Многие из них оставляют своих родителей, потому что формируется установка на то, что не принявший учение секты родитель — также орудие в руках дьявола.
Адепты регулярно отчисляют на содержание местной общины и ее руководства половину доходов.
Кроме того, предусмотрены другие многочисленные «текущие» сборы, призванные в значительной мере облегчить для рядовых членов секты бремя распоряжения собственными деньгами.
От текста, высветившегося на экране, становится не по себе. Я слышал, безусловно, о различных попытках махинаций, но под эгидой божественного служения… не встречал.
Чтобы переключиться и обдумать информацию, опускаю стекло и поворачиваю голову. В первую секунду грешу на игру подсознания, но нет: на переходе в первых рядах стоит Лиза, держа под руку какую-то женщину.
Присмотревшись, узнаю и её — Елену Радоевну Суворову — маму Елизаветы, учительницу продвинутого лицея и… как их там назвали?.. адептку секты «Древо счастья».
прим. — название секты вымышлено, любые совпадения являются случайными.
Глава 15
POV Захар Одинцов.
Провожаю глазами фигуры и туплю, ударяясь затылком о подголовник несколько раз подряд. Делаю это на автомате, пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино.
Составляю в голове пазл, детали которого начинают формироваться в картинку. Много белых пятен, но уже видны силуэты, что проясняет ситуацию в целом.
Спохватившись, выбираюсь под моросящий дождь и, вздохнув, следую за толпой, тянущейся единым потоком.
Куда делись две фигуры из моих мыслей не знаю, но интуитивно чувствую, что иду в верном направлении.
Бл#дь! Я уже интуитивно чувствую Суворову, которая еще месяц назад никуда мне не упала… Да я её знать не знал и ждал возвращения Сабины а теперь, как сталкер, ищу хрупкую фигурку Лизы, стараясь сообразить, куда она пропала.
Толпа приносит меня в странное место. Кованые и распахнутые настежь ворота, над которыми красуется выцветшая и частично разбитая вывеска с красными буквами «ТРО…Ц…Й РЫН…К». Втыкаю секунд тридцать, прежде чем соотношу оставшиеся буквы и название проспекта, который пересекал."
"Оглядываюсь и вижу здание старого собора, к реставрации которого приложил руку отец.
