Это бред, что Герасименко становится на шаг ближе?
Я отодвигаюсь до тех пор, пока не врезаюсь ногами в стол. Смотрю на носы ботинок и, кашлянув, озвучиваю факторы."
"За моим ответом следует новый вопрос. И ещё. И ещё. Пересказываю весь реферат, подгоняя время. Мне… неуютно.
Неуютно от того, что не разрешили присесть, заставив отвечать стоя.
Неуютно от закрытой двери и тишины.
Неуютно от странной и тяжёлой ауры человека, сыпящего вопросами и хмурящего брови.
Неуютно от неприятного запаха пота, когда он подходит ближе, показывая мне предложения, выветрившиеся из памяти.
Наконец-то последняя страничка и последний вопрос. Реферат небрежно бросается на преподавательский стол, а Герасименко, помолчав, тянет:
— Плохо, Елизавета! Вы совершенно не готовы…
Глава 09
POV Захар Одинцов.
Ненавижу, когда планы идут по одному месту, но ничего не могу с этим сделать.
Мои попытка сорваться в университет, чтобы пересечься с девушкой, пресекается звонком матери. Несусь к ней, попутно вызванивая семейного врача.
В дом родителей приезжаю практически одновременно с отцом и бригадой частной скорой помощи.
— Ничего экстренного, переволновалась, — после тщательного осмотра резюмирует доктор, собирая в портфель разложенные принадлежности.
Его помощники складывают портативные аппараты, которыми проверяли сердце и что-то еще, во что я даже не вникал, всматриваясь в бледное родное лицо.
Мамины губы трогает слабая улыбка и я бесшумно выдыхаю, опускаясь в кресло, стоящее напротив её кровати.
Несколько часов развлекаю её разговорами, пока отец, закрывшись в кабинете, решает срочные вопросы.
Затем меняемся с ним ролями: я спускаюсь на первый этаж, чтобы совершить неотложные звонки, а он следит за уснувшей женой.
Пересекаемся за столом в гостиной, где я располагаюсь с чашкой кофе. Закинув ноги на подлокотник дивана, лениво листаю новостную ленту, бездумно провожая взглядом прыгающие строчки.
— Есть успехи? — скинув ноги, отец грузно опускается рядом, перехватывая чашку и делая большой глоток. — Коньяка не хватает.
— Я за рулём, — напоминаю, хотя он и сам прекрасно знает.
— Не останешься?
Раздумываю дольше, чем того требует вопрос.
— Нет. У меня планы, — выделяю интонацией последнее слово, намекая, что планы у нас общие, но отдуваться должен я один.
— Хорошо, — делает ещё один глоток папа и все-таки тянется к графину, в котором плещется жидкость цвета чая.
Наливает щедрую порцию в остатки кофе и осушает одним махом.
— Задолбался сегодня, — хмурит брови.
