Бросаю ленту на торпеду и направляю тачку на один из любимых пляжей. Там красиво и малолюдно. Ночами никого не бывает, так как нужно очень хорошо знать подход к небольшому песчаному пятачку.
Занятый парковкой, не сразу вижу, что моя соня проснулась и озирается по сторонам.
— Закрой глаза, — прошу. — А лучше даже так.
Протягиваю руку к ленте и аккуратно завязываю Лизе глаза, сообщив о предстоящем сюрпризе.
Она ждёт. Напрягается, но ленту не снимает.
— Лиз, если тебе некомфортно…
— Мне хорошо. Нормально, — продолжает крутить головой, но, конечно, ничего не может рассмотреть.
Я помогаю ей выбраться из машины, забираю пакет с вещами и веду за руку, направляя и подсказывая.
Это доверие. То, что она идёт и не боится, в шкале Лизиных ценностей занимает первое место.
— Всё в порядке?
— Да.
На берегу быстро расстилаю плед. Дёргаю за край ленты, чтобы открыть обзор.
Лиза выдыхает, когда видит перед собой море. Оно в нескольких шагах от нас.
Белый песок, набегающие тихие волны и никого.
Только мы.
— Нереально… А можно потрогать?
— Можно даже искупаться, — смеюсь, когда Лизка маленькими шажочками подходит к воде и, сбросив обувь, погружает ступни в мокрый песок.
— Как в сказке.
Я приближаюсь к ней, тоже разувшись. Обнимаю со спины и утыкаюсь в макушку, вглядываясь вдаль. Действительно нереально.
Она нереальная.
— Можно? Искупаться?
— Всё можно.
Я чувствую себя долбаным волшебником.
Снимаю футболку и протягиваю ей, так как купальника с собой у нас нет. Отворачиваюсь, проявляя джентльменство.
На самом деле это тактический ход: я возбуждён, но Лизе не стоит этого видеть.
— Готова?
— Да.
Поворачиваюсь, когда слышу плеск воды. Любуюсь стройной фигурой в моём поло, стоящей на фоне ночного неба.
Становится горячо.
Освобождаюсь от шорт и захожу в воду, ныряя сразу, как только уровень воды достигает груди. Плыву под водой до лёгкой боли в лёгких. Выныриваю на поверхность и не нахожу Лизы.
Тело сковывает паника.
Первая же мысль: она не умеет плавать.
И хоть глубина здесь смешная, а дно чистейшее, надо было следить за девчонкой, впервые оказавшейся в воде.
Ору её имя, возвращаясь к берегу. Кажется, я побил все мировые рекорды, потому что мною движет страх.
— Лёв, ты чего?
Она сидит на пледе, обхватив колени руками, и запрокинув голову к звездам.
Во мне страх трансформируется в адреналин, вспарывая вены. Я, толком не отдышавшись, набрасываюсь на неё, как хищник, повалив на спину и зацеловывая.
