Я бы предпочёл, чтобы Лиза не работала вовсе, только она так не может. Её чёртово воспитание и вбитые матерью правила… Они правят миром моей супруги.
Эти долбанные правила я видел всего один раз, когда ездил с рабочими в квартиру Лизаветы."
"Я содрал их со стены и внимательно прочёл от первого до последнего пункта. Меня — взрослого мужика — они ввели в состояние шока. Захотелось каждое вбить в глотку тёщи, заставить захлебнуться. Столько лет уродовать психику родной дочери вместо того, что дать собственному ребёнку любовь и ласку.
И я бы вбил, но Елена Радоевна Суворова вряд ли поймёт. Она не считает себя виноватой, полностью переложив ответственность на дочь. В её новых показаниях Лиза выставлена практически проституткой, желающей получить богатого покровителя.
Она неадекватна. Однако специальная комиссия признала женщину вменяемой. Ей грозит настоящий срок, и наши юристы заточены добиться для неё максимума.
Если бы было возможно, я засадил бы и Мамая. Но он давно на свободе. Вышел под залог, который за него внёс… Алиев…
Обоих нет в стране, а дочь Алиева — Сабина — исчезла с радаров после моей свадьбы.
Пока брат отвлекал Лизу, я вывел бывшую любовницу, запретив ей приближаться к своей жене. Она почти сразу улетела к отцу и больше я о ней не слышал.
Приехав в офис, ныряю в тонну информации, отвлекаясь только на перекур.
Основная часть сотрудников ещё не набрана. Пока работают только те, кто действительно нужен перед стартом. Я планирую запустить проект на полные мощности в феврале, взяв январь для разгона.
Уже подготовлены рекламные макеты, которые я как раз просматриваю, когда слышу, как открывается дверь кабинета.
Моя привычка работать в полумраке играет против меня. Подняв глаза поверх монитора, в первые секунды принимаю действительное за желаемое.
В кабинет входит… Лиза…
Её яркая курточка и чёрные джинсы. Её тёмная макушка и завитки волос.
— Привет, — здоровается шёпотом.
Я моргаю, понимая, что окончательно слетел с катушек. Моя жена сейчас на работе, разбирается с отчётами.
Мы перебрасывались сообщениями и пожелали друг другу хорошего дня.
— Сю-ю-юрпри-и-из, — знакомый голос разрушает видение.
Я встаю и упираюсь ладонями в стол. Роняю несколько листов на пол, но не могу оторваться от женской фигуры, буквально плывущей ко мне.
Куртка падает на пол. Под ней… ничего…
Полная грудь с тёмными сосками плавно колышется в такт каждому шагу.
— Какого? — рычу, злясь на себя за то, что обманулся.
