И в этот момент одна ножка все-таки не выдержала и подломилась и я, вскрикнув, повалилась назад прямо на Гену. Он, обхватив меня руками, попытался устоять, но не удержался, и мы упали с ним вместе на пол. Вернее, на пол упал он, я же на него, сверху.
А я еще и своей головой приложила его под подбородок так, что у него щелкнули зубы, и судя по возгласу, он, похоже, и язык прикусил. Вот так мы и замерли, на полу. Лежим, в потолок смотрим.
– Хорошо лежим, – меланхолично сказал Гена, глядя в потолок.
– Ага, – так же меланхолично отозвалась я.
– Как тебе, Галка, удобно на мне?
– Да ты знаешь, не очень, твердовато, – рассматривая паутину в углу, которую раньше не заметила, ответила я.
– Еще бы. Мягко только если на жире лежать. А у меня мышцы и ни грамма жира, – похвастался Генка.
– Хорошо тебе, - завистливо вздохнула я.
– А чего тебе то завидовать? Ты тот еще суповой набор, – удивленно хмыкнул Генка.
– Ну когда-то же и у меня появится жир. Наверное, – задумчиво ответила я, поерзав на нем и устраиваясь поудобнее.
Тот охнул. Похоже, я своим суповым набором что-то ему отдавила.
– Что. здесь. Происходит.
– Ой, – пискнула я и попыталась встать. Получилось только со второй попытки и то после того, как я скатилась с Генки на пол, потом встала на четвереньки. Меня тут же подняли, обхватив за талию, придали вертикальное положение, и я оказалась лицом к лицу с очень злым Зверевым.
Глава 43
– Ой, – опять пискнула я. – Ты откуда здесь?
А от двери раздался еще один невольный возглас.
– Гена, что ты творишь? – в имени Генки нет ни одной шипящей буквы, но почему-то оно прозвучало именно так, с шипением.
О, а это Надя.
– Надюш, да мы просто упали, – виновато пробасил Генка, пытаясь сграбастать Надю в охапку, но та увернулась и выскочила из дома.
И мы со Зверем остались одни. Он так и держал меня в объятиях. Я попыталась было вырваться, но он только крепче прижал меня к себе.
– Пусти, – прошипела ему. – И вообще, ты меня как нашел? Даже Макс не знает точных координат.
– Ты мне сначала объяснишь, что это было на полу, а потом я тебя отпущу.
Может быть. Это будет зависеть от твоего ответа, – мрачно отозвался Зверев.
– Так кто это был? – кивнул Игнат за закрывшуюся за Геной дверь.
– Это был Гена, – покорно ответила я. У меня все еще сильно билось сердце. То ли от испуга, то ли от радости, что вижу его. Только сейчас, увидев его волевое лицо и потемневшие от злости (или ревности?) глаза, я смогла признаться самой себе, что соскучилась.
