А растворимый кофе держим так, на всякий случай. Генка тоже кофе глушит как не в себя.
Взбодренная порцией кофеина, я села в машину. В Винницу мы домчали очень бодро. Так, что меня даже укачало, потому что на заднем сиденье мотало от езды дяди Мирона немилосердно. Даже кофе запросился наружу. Но на мое счастье мы уже приехали, и я, вывалившись из машины, стояла и глубоко дышала, прогоняя приступы тошноты.
– Ты чего, Галка? Беременная что ли? – хмыкнул Генка.
– Типун тебе, – промычала я. – С чего вдруг, если я с мужем развелась?
– Так, а чего тогда укачало то? – не понял он.
– Может, потому что твой отец решил, что мы едем не на машине, а на мотоцикле? – прошипела я.
– Ой, да можно подумать, – фыркнул дядя Мирон, тоже вылезая из машины. – Все, детки, в темпе. Быстро закупаемся и назад."
"И через полчаса я прокляла все на свете. Чтобы я еще хоть когда-нибудь с этими двумя поехала в магазин за покупками! Да ни за что! Это был какой-то спринтерский забег, а не закупка продуктов.
– Сочувствую твоей Наде, – зло сощурившись на Генку, сказала я.
– Зато быстро управились. Да, батя? – довольно улыбнулся он.
– Все, по коням, – опять скомандовал дядя Мирон, загрузив последний пакет с покупками в багажник. И я со стоном забралась в машину.
– Дядя Мирон, поезжай поаккуратнее, а? – жалобно попросила.
Но он только зыркнул на меня в зеркало заднего вида.
– Ох, слабая ты, Галька. А все город твой. И в баньку с нами вчера не пошла, – укоризненно покачал головой дядя Мирон.
У него баня была панацеей от всего на свете – и при простуде, и для укрепления духа в теле, и для задушевных бесед. В общем, если человек отказывается от его бани, он считал, с ним и разговаривать не о чем.
Но просьбу он мою все-таки услышал и обратный путь был уже не таким задорным и изматывающим.
Они выгрузили меня с покупками возле дома, а Гена помог занести пакеты в дом.
– Галюша, приходи обедать, – крикнула мне с крыльца тетя Варя.
– Теть Варь, я пока приберусь немого, потом к вам загляну, хорошо? – махнула я ей в ответ.
Я разобрала покупки, разложила их. Натянула перчатки, взяла ведро и тряпки и стала разбираться с пылью и паутинами по углам, по полкам, по шкафчикам. В общем решила хоть немного придать помещению жилой вид и уют.
Я как раз стояла на шатающейся табуретке, вытирая пыль на полке рядом с печкой, когда вошел Гена.
– Помочь? – кинулся он ко мне, видя, как неустойчиво я стою на колченогой табуретке.
