От стены отделился лакей и сдвинул стул с высокой спинкой, обтянутой алым бархатом. Служанки бросились наливать мне кофе с молоком, подавать бекон, сыр, пирожные, глазунью с зеленью."
"- Через час я отбываю в столицу на службу, - от холодного мужского баритона я вздрогнула.
Не ожидала, что после вчерашней ночи муж заговорит.
- Вернусь к выходным. Привезти тебе чего-нибудь из столицы Элинора?
- Нет.
Ответ вышел резким и категоричным. Стиснув крепкими пальцами гербовый документ, Алекс оторвался от текста и смерил меня тяжелым взглядом.
- Тогда, может, хочешь отправить весточку родным или друзьям в Преторию? Напиши письмо. Я распоряжусь, чтобы доставили.
Родным, которые без тени сожаления отдали меня чудовищу в жены? Друзьям, что вздыхали с облегчением, когда выбор невесты дракона остановили на мне, а не на их дочерях, сестрах и племянницах?
- Мне некому писать, - отрезала и уткнулась в чашку с кофе.
Алекс хмуро сдернул брови к переносице.
- За вчерашнюю ночь извиняться не собираюсь.
– Четко, сквозь зубы процедил красивый, но бессердечный дракон, будто ведал, что тяготит моё сердце. – Я был под воздействием брачной магии своего народа. И пришёл к жене, а не к уличной незнакомке. От моей воли вчера мало, что зависело. А потому, давай без этих обвинительных взглядов и обид, Розалия. Ты сама вчера сказала – мы теперь связаны. Обряд не отменить и не расторгнуть. Хочешь, можешь залить весь замок слезами, рвать на себе волосы и сыпать проклятия мне в спину.
Я сделал то, что делает любой мужчина-дракон на моем месте. Провел с женой ночь.
- После того, как переспали с любовницей? – Кто тянул меня за язык? Зачем?
Поздно. Я окунулась в бушующий ураган драконьей злости.
- Я считал, на эту тему мы вчера с тобой договорились.
- Никогда, - я вскинула голову и прожгла мужа обличающим взглядом. – Никогда я не смирюсь ни с этим браком, ни с вашим присутствием в своей жизни, милорд Кайден.
Он раздул ноздри и, отбросив бумаги, прорычал:
- Думай, что говоришь.
Я твой муж и требую уважения.
- А я требую уважения к себе! А еще лучше развод!
Алекс вскочил, отчего на белой скатерти подпрыгнула серебряная посуда.
- Невыносимая девчонка. – От драконьего рыка из столовой сбежалась прислуга. – Сколько еще раз повторять, наш брак нерасторжим. Смирись.
Я хоть и была напугана, внутренне сжавшись в комок. Вот только терять мне было нечего.
