И чудом, что не с голым задом. О, а вот и мазь! Достав ее, Джон подошел ближе к Фебу. Но давать в руки не стал. Баночка была стеклянная, разобьет еще. А это средство хорошо помогало от головных болей… кхм, весьма определенного характера, после веселого вечерка в таверне. В общем, самому нужно! Так что Джон сам мазнул пальцами по вискам Феба, уже откинувшегося на спинку кресла и прикрывшего глаза. Похоже, неслабо ударил по нему тот ритуал.
***
Феб тихо рассмеялся, ощутив прохладные пальцы Джона с мазью на своих висках.
И прикрыл глаза, падая в блаженство. Боль потихоньку отступала. И вправду чудодейственное средство! Вот только почему так трещала башка, оставалось непонятным. Феб не был к такому склонен! А сейчас у него даже слегка плыло перед глазами. И тянуло на всякие разговорчики, словно в чашке оказался не просто чай.
– А знаешь, мне ж всегда Кристина нравилась! – вдруг начал откровенничать Феб. – Еще когда только с тобой познакомились, помнишь, как Кристина влетела в участок.
Она тогда начала возмущаться, что медведи из леса сожрали весь мед в вашей старой усадьбе? А ты побледнел и начал ругаться на нее, что она подвергает себя опасности и погрозил, что закроешь ее в камере, чтобы не лезла в лес одна. К медведям, пока они ее не разорвали на части. Кристина тогда молодая еще была, глупая, и расплакалась. А тут пришел я, увидел такую красотку и принялся утешать. Ты тогда ворчал на меня, что весь воспитательный эффект псу под хвост. Мне потом твоя Кристина три ночи подряд снилась! И я шастал вокруг вашей усадьбы под предлогом, что буду охранять ее от медведей, чтобы не нарвалась она снова на неприятности.
Надеялся встретиться с твоей сестрой снова. Эх, может, тогда и жизнь бы сложилась иначе, если бы не остался холостым, а на Кристине женился?
Феб вздохнул, понимая, что несу ерунду всякую. И откуда она взялась в голове, непонятно. Казалось, что-то путало мысли, даже само время, заставляя переплетаться прошлое и настоящее слишком причудливо.
«Чувства к Кристине – то ведь дело десятое! Они давно в прошлом. А если бы я на ней женился, то не встретил бы Мэри. И не влюбился. А если бы встретил и влюбился? Ой-ой, было бы, что с той, другой, все забываю я? Брачные обеты, клятвы… Нет. Я никогда не буду подлым изменником…» – Феб сам не понимал, что на него нашло.
Он не стал озвучивать эти мысли Джону, чувствуя, как от мази становится легче минута за минутой.
