И усевшись в кресло, какое-то время просто вспоминал с Фебом старые дела и интересные истории, в которые они ввязывались вместе.
Только когда чай уже был допит, Джон смерил его внимательным взглядом. Отблески огня играли на лицах. От этого кожа Феба казалась еще более бледной, как у фарфоровой куклы.
– Как ты после ритуала? Отходишь? – Джон с подозрением нахмурился, зная, что этот паршивец может врать о своем прекрасном здравии даже в умирающем состоянии. – Я думаю, завтра с утра мы можем поехать в дом Чейза. Но если тебе нездоровится, лучше поеду один.
Не хочу потом тащить тебя оттуда полутрупом.
– Да щас! Еще чего, чтобы я тебя отпустил одного! Вместе поедем! – вскинулся Феб на кресле и случайно перевернул чай.
Смутился под взглядом Джона, когда по лакированному дереву столешницы растеклось мокрое пятно. Феб достал платок и начал застенчиво тереть стол, пытаясь скрыть следы преступления. Чашка упала со стола путем этих стараний и покатилась прямо под ноги Джону. Пришлось сползти с кресла и, почти на коленях стоя перед хозяином дома, искать закатившуюся под кресло чашку.
Благо, хоть не разбилась! Но все равно было стыдно. А Джон внимательно наблюдал, не понимая, откуда такая неуклюжесть. Раньше за Фебом такого не замечалось.
– Кстати… – неловко начал он, шаря рукой под креслом, пытаясь отвлечься одной стыдной темой от другой, все еще стоя на коленях, в неудобной позе перед Джоном. – Помнишь, тебе Кристина мазь какую-то делала? В прошлый раз, когда у меня мигрень разыгралась, ты мне виски ею натер, и стало легче… У тебя осталась еще эта мазь? А то после ритуала голова раскалывается… А у тебя просто волшебные руки.
Даже без магии.
Феб посмеялся над собой и наконец-то достал чашку, поставив ее на стол."
"– Садись, сейчас принесу! Моя сестра вечно снабжает меня чем-то лечебным, – Джон с усмешкой махнул рукой. – Лучше бы мазала голову своему мужу Джеймсу, это у него самое слабое место в организме. Вечно ввязывается в какие-то сомнительные предприятия. Недавно собирался закупить у приезжих якобы дорогих пряностей с островов и предложить местным аристократам.
И знаешь что? Ему подсунули каких-то сушеных лопухов, нарванных на пустыре за городом. Ох, как потом эти торгаши у меня в камере распинались, что хрен – тоже приправа, а я просто ничего не понимаю в кулинарии!
Джон с усмешкой покачал головой, открывая шкаф у стены. Об очередных великих замыслах Джеймса можно было говорить вечно. Ведь заканчивались они неизменно тем, что оставляли его в дураках.
