Чувствовалось, что в комнате ужасно жарко. Но Силье знала, что тепло шло не от очага.
— Это будет не легко, — сказал он.
— Мне тоже было не легко, но я же рассказала.
— Это будет не легко, Силье, потому что мои сны были наяву. Когда я сплю, то не вижу снов.
Удивительное ощущение разлилось по ее телу. Она снова подвинулась на своей треноге.
— Сны наяву?
— Я был у тебя, Силье. Каждый вечер, уже в доме Бенедикта. Я же знал, как выглядела твоя комната. Я вспоминал тот случай, когда я положил мои ладони на твою ногу, а в мыслях мои руки скользнули под твое платье.
Я, который никогда раньше не позволял себе думать о женщине. Я раздевал тебя и смотрел на тебя, лежавшую там, и…
Она испытывала стыд.
— Мои руки все еще держат тебя за талию, после того, как я помогал тебе садиться на лошадь или сходить с нее. Мне кажется, что я все еще чувствую это.
Я представлял себе, как моя рука скользит под твоим платьем и по твоей груди, я ощущал мягкую, теплую кожу…
Силье приглушенно застонала, а он быстро продолжал:
— Но я никогда не осмеливался взять тебя, даже в мечтах.
Это слишком свято, слишком недоступно. Я же знаю, что это никогда не может произойти в действительности. Я никогда не дам жизнь ребенку для такого же несчастного существования, на которое был обречен сам. Но я искренне благодарю тебя за то, что ты решилась рассказать мне о своих сновидениях. Ты дала мне новые силы держаться.
— Тебе от этого стало легче?
— Нет, — сказал он тихо.
— Мне тоже.
Он положил свою ладонь на нее.
— Силье, — только и вымолвил он. Но в этом одном слове она услышала все остальное, что он чувствовал к ней, все, что не имело никакого отношения к ее телу. Она ощутила глубокую и искреннюю теплоту.
— Мы никогда больше не станем об этом говорить, Тенгель. Ты согласен со мной?
— Да.
Они продолжали сидеть у огня, погруженные в раздумья. Оба чувствовали сильную взаимосвязь и отчаяние.
В конце концов их вывел из этого состояния лепет Суль, доносившийся снаружи.
Тенгель сразу поднялся и протянул руку Силье. Нежная грустная улыбка озарила на мгновение его лицо. Они подошли к двери, чтобы встретить пришедших.
12
На следующее утро Элдрид забрала к себе обоих детей, чтобы дать возможность Силье передохнуть несколько дней. Даг крепко спал ночью и Силье показалось, что он уже не такой красный и болезненный, как раньше. Но, возможно, это только ей казалось.
