— Ты полагаешь, есть какая-то опасность? — в голосе Тенгеля сквозило беспокойство.
— Мне кажется, что у нее должен кто-то жить. А ты сам живешь так убого. Как ты справлялся с детьми?
— Суль чуть не вогнала меня в гроб своим гамом, — засмеялся он. — А мальчонка внес свою долю. Теперь он спит, наконец-то. Не понимаю, как ты выдержала, Силье. Почему ты не жаловалась раньше?
— Мне стало бы стыдно. Как подумаешь о всех тех матерях, которые имеют детей, а живут в крайней бедности. Мне же хорошо. Разве я не могу управляться с двумя?
— Я считаю, что одна Суль стоит пяти, — засмеялся Тенгель.
Но так или иначе, он нервничал. Был неуверенным и впервые с тех пор, как она его встретила, растерянным. В его глазах была печаль. Когда Элдрид пошла к себе за молоком и взяла Суль, они молчали, не зная, о чем говорить. В конце концов Силье не выдержала:
— Что с тобой, Тенгель?
Сначала он не отвечал, потом начал медленно:
— Ты… не должна была делать этого вчера вечером.
— Чего же?
— Когда я потрепал тебя по щеке…
Тогда она провела губами по его руке… Она опустила глаза, словно это могло уменьшить краску стыда.
— Я не могла не сделать этого, Тенгель. Это вышло само собой. И ты начал это сам.
Он долго смотрел на нее грустными глазами. Затем тряхнул головой.
— Не смейся надо мной, Силье! Я этого не вынесу.
— Но я и не смеюсь над тобой, — горячо протестовала она.
— Дорогое дитя, ты думаешь, я не знаю, как я выгляжу? Дикий зверь, чудовище, отверженное всеми.
— Не мной, — прошептала она так тихо, словно подул ветерок.
Он стоял совершенно неподвижно, казалось даже, что он не дышит. Силье судорожно глотнула.
— Мои чувства не могут быть для тебя какой-то тайной.
Резким движением он сел на корточки у очага и начал ворошить угли прутиком.
— Расскажи мне о твоих снах, Силье?
— О… А, о них!
— Да. Ты говоришь, что я знаю о твоих чувствах. Но это не так. Нелегко делать различия между — да, ты как-то назвала это преданностью мне — и сочувствием.
Она помедлила минуту, прежде чем опустилась на корточки рядом с ним.
— Не знаю, решусь ли я рассказать. Ты знаешь, я получила очень строгое воспитание.
— Я знаю. Но мне необходимо услышать о них. Мне очень трудно именно сейчас. И мне необходимо знать, что я не один. Что есть кто-то, кто чувствует то же самое. Кто…
— Кто рад тебе? Ты это знаешь. Но ты требуешь от меня слишком много, Тенгель. Как я смогла бы выразить в словах то, что видела во сне?
— Если ты сделаешь это, то я расскажу тебе о моих сновидениях.
