О нет, не станет он убивать. Потому что на данный момент Раймон – единственная ниточка, связывающая с Сильвией.
– О, не стоит себя так утруждать, – улыбка Альберта получилась одновременно сладкой и опасной, как яд в бокале южного вина. – Я сам поговорю с ней, когда девочка остынет. Мне самое главное, чтобы Сильвия не пострадала. Она ведь так юна и невинна…
Альберт провел кончиком языка по губам, а в глазах вспыхнул блеск. Что ж, жаль, что не успел попробовать, какова крошка Сильвия в постели. В монастыре в них вбили строгое воспитание.
И эта скромняжка лишь краснела на все намеки, мягко и испуганно говоря, что порядочная девушка бережет свою честь до свадьбы. А на пороге таверны порядочная девушка вешается на шею первому встречному?
«Двуличная гадина!» – в ярости подумал Альберт.
Он все больше жалел, что не хотел поднимать шумиху, привлекать внимание. Иначе Сильвию давно стража приволокла бы за волосы за, скажем, кражу фамильного перстня или еще какой-то безделицы.
– Так вот, – Альберт отступил на шаг назад, давая обманчивую свободу, пространство между собой и Раймоном.
– Я хотел попросить тебя об услуге. Присмотреть за Сильвией. Чтобы никто не обидел эту наивную пташку, пока я не верну ее в золотую клетку… И разумеется, я буду рад увидеться с тобой снова, мой милый друг. И узнать все в подробностях, что взбрело в ее милую головку. Взамен же, клянусь, я отпущу тебя сегодня же. И ты сможешь вернуться к своей очаровательной малышке. К целой и невредимой.
Дыхание Раймона сбилось на мгновение.
Стало тяжелым, злым и очень горячим. Мышцы налились силой, будто в попытке разорвать веревки, которые туго стянули запястья. Но тщетно. И Раймон поджал губы. Тряхнув волосами, отвернувшись.
Повезло Альберту! Что Раймон связан. И не мог съездить по кукольному красивому личику наследного принца. Он предлагал следить за Сильвией?! Умел Альберт играть словами. Но суть от этого не менялась. Грязно это. И подло.
– Может, Вы развяжете меня, Лиандон?
Раймон нарочно перешел на «Вы». Снова.
Будто снова поставил границы между ними. Лиандон. Даже без титула, из уст Раймона это прозвучало плевком в лицо. Но ничего, стерпит принц. Он же хотел уломать на слежку за невестой? Загоняя в ловушку, из которой Раймону не вырваться. Ох, Рона, Рона. Все при дворе короля знали, что дочь – это единственная его слабость. И Раймон мог сопротивляться, дергаться, брыкаться. Но знал, что потом все равно сдастся. И пойдет на поводу у приказа Альберта, как осел на привязи.
