Мне сразу почудилась в бряцании их мечей недобрая весточка от Альберта. Но я не стала думать о плохом. Раймона увели, и я сразу бросилась к девочке, присев перед ней на корточки.
– Рона, что случилось?
Малышка уткнулась лицом в мое плечо и зарыдала еще горше.
– Папу забрали плохие дяди! Он сказал, что скоро вернется и попросил слушаться тебя!
Меня передернуло. Раймон не успел попросить о помощи, прежде чем его забрала стража. И я понятия не имела, как приглядывать за малышкой, пока не верну ее в отчий дом, под крылышко мамочки.
– Рона, тебе нужно домой. К маме. Скажи, где ты живешь, и я отведу тебя туда.
Я старалась говорить спокойно. Трезво. Рассудительно. Как взрослая с ребенком. Хотя внутри меня всю колотило от ужаса. Мне хотелось заорать: «Я ничего здесь не знаю, я совсем одна! Так же, как и ты, милая Рона! Но мне, в отличие от тебя, никто не поможет! Твой папа помог. Но я победитель по жизни. И единственного моего защитника, возможно, забрал в тюрьму мой злейший враг, бывший жених-принц.
Черт. Так повезти могло лишь мне».
– Но… у меня нет мамы, – девочка уставилась на меня своими ясными голубыми глазками, изумленная, даже на время перестав плакать. – Моя мама умерла. Очень давно. Еще когда я совсем маленькая была. Мы с папой живем одни в замке. Но папа сказал, чтобы мы туда не шли. Там может быть опасно. Он боится, чтобы не забрали еще и тебя.
Я оцепенела от двух новостей. От хорошей все тело затопила приятная слабость, что я не ошиблась, когда полезла с поцелуями к Раймону! Никакая я не разлучница, а он не изменник.
Нет у него никакой жены, он совершенно свободен! А вторая… новость заставила меня слегка приуныть. Если Раймон предупреждал об том, чтобы мы не шли в его замок, значит, там и правда опасно. Может, даже Роне грозит смерть? Но Раймон не захотел пугать девочку.
– А куда же мы тогда пойдем, малышка? – в отчаянии сказала я, взяв Рону за руку и отведя в сторону от таверны.
Тут повсюду стояли красивые кованые скамеечки, и я устало присела на одну из них.
И потерла пальцами виски, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь от безысходности.
– У меня нет денег даже на то, чтобы снять комнату в этой таверне, – в моем голосе звенело отчаяние. – Нет денег на то, чтобы накормить тебя и себя ужином. Я нищая сиротка, сбежала из монастыря, понимаешь, Рона?
Рона лишь заливисто, по-детски рассмеялась и ухватила меня за руку.
– Я тебе помогу! Закрой глаза и засунь руку в карман!
Я подчинилась.
