Но вдвоем у нас больше шансов найти ее живой, – фыркнул он, а потом посерьезнел, взгляд стал пронзительным и печальным. – Раймон, я не навредил бы ей. Правда. Мне жаль.
– А мне плевать, – рявкнул Раймон и сунул Альберту кусок мела, попутно толкнув в грудь. – Держи! Нужно разделиться, а без отметок ты заблудишься в два счета.
Тот понятливо кивнул, ныряя в правый тоннель. Чирк мелом – и на камне осталась размашистая отметка, по которой можно было найти дорогу назад. Ну, или понять, что этот коридор уже проверяли.
Раймон отвернулся, направляясь прочь, в другой тоннель. Отсветы факела заплясали по каменным стенам. Но не прошло и полминуты, как раздался вскрик Альберта, отчаянный, звенящий эхом:
– Раймон! Сюда, на помощь!
Раймон бросился назад. Огонь факела метнулся на сквозняке, отсветы пламени заплясали под каменными сводами.
– Раймон, я здесь!
Раймон метнулся на голос Альберта. Для этого пришлось немного свернуть, и перед глазами открылся черный зияющий провал. Альберт был там.
Он отчаянно цеплялся за выступ, чтобы не рухнуть в пропасть. Тонкие увенчанные перстнями пальцы беспомощно царапали острые камни. Но было ясно, что самому Альберту не подтянуться. С шорохом осыпались мелкие камушки, в голубых глазах вспыхнул ужас.
Раймон быстро пристроил свой факел среди камней, чтобы не погас. И так тот, который держал Альберт, валялся потухший на краю пропасти. А без света здесь недолго и самому свалиться. Раймон бросился к обрыву. Альберт коротко рыкнул от усилия, пытаясь подтянуться, но пальцы только соскользнули по камням.
Еще немного – и полетел бы вниз. Но Раймон вовремя перехватил запястье стальной хваткой. Альберт схватился за рукав отчаянно, как котенок, вцепившийся коготками.
– Ты н-не отпустишь меня? Я не виноват с Роной, я не хотел, – обычно нахальный, уверенный голос сейчас звучал пронзительно, почти по-детски.
Раймон знал, что это проще всего. Разжать пальцы. Услышать отчаянный крик, затухающий далеко внизу.
И больше никогда, никогда не увидеть этого паршивца, заигравшегося в заговорщика всех времен и народов! Но… Раймон знал, что тогда его будет тошнить от себя каждую секунду до самой смерти. Ведь перед глазами навсегда останется побледневшее от ужаса лицо Альберта, одновременно испуганный и доверчивый взгляд, впившиеся бессильно в рукав пальцы.
Раймон мотнул головой, будто запрещая говорить. И стиснув зубы, напрягся, чтобы вытащить этого балбеса.
