Вот только между тем и этим он уже спалил наши отношения дотла и показал, чего они стоят.
Ничего.
Наша любовь стала золой, еще обжигает, но скоро остынет.
Нужно лишь набраться терпения.
— Ты уехала с Максом! — повторяет он.
— И не тебе меня упрекать. Есть еще что сказать или будешь топтаться на месте?
Ян ходит по комнате, кружит. В другой раз я бы обняла его со спины и уткнулась носом в позвоночник, там где он уютно пахнет мужиком, моим мужиком… Сказала бы, что все получится. Он иногда что-то фыркал, мол, на твоем голом энтузиазме далеко не уедешь, Лана, а я бы добавила, что я в него верю, и что он обязательно что-нибудь придумает.
Теперь он тонет в сомнениях и оборачивается, будто в поисках поддержки, ища мой взгляд.
Секунда одна за другой проскальзывают между пальцев, будто вода.
Нет, я тебе не помощница и не соратница.
Максимум, партнер, который разочаровался в партнерстве. Ни удовольствия, ни выгоды, одно сплошное разочарование и боль. Да оно мне надо?
В двадцать лет, если объект твоей безумной любви на расстоянии, не улыбнулся тебе глазами, чувствуешь, что жизнь не нужна, без него жизнь не жизнь…
В тридцать с лишним лет понимаешь, что и без него можно прожить, и закаты останутся быть красивыми, и вино будет вкусным, и постель — удобной, и даже оргазмы никуда не денутся… Вот так.
Наверное, Ян это знал с самого начала, он умный и невероятно циничный, а я вот… только повзрослела и понимаю, что даже сейчас могу поманить его пальцем и у нас будет секс. Классный, крутой, мощный, адреналиновый секс… И я, чуть-чуть фантазируя об этом, даже мокну, как сучка.
Гордость, брезгливость — полная хрень. Можно на голых инстинктах кайфануть и только потом ловить откаты, от которых паршиво.
Человеческое и животное в нас идут вразрез…
Яну нужно сейчас выгулять свое животное, своего самца… Вот и пусть выгуливает.
Зло думаю: в пизду это все.
Наверняка есть сотни вариантов, как кайфануть и хапнуть недостающие эмоции, но мой муж выбрал самый паршивый вариант!
— Вернемся к теме дома, — вынуждает себя произнести Ян.
— Он довольно сильно пострадал. Но можно восстановить…. — молчит и потом предлагает. — Возьмешься за дизайн-проект?
У меня просто нет слов от его наглости.
— Что?! Реанимировать пепелище? Ты в своем уме?"
"Он садится, закладывает нога на ногу и смотрит на меня, поправив волосы.
Хорош, сукин сын. Хорош… С годами только «вкуснее». Думает, что снова возьмет меня вот этими своими взглядами, от которых колени дрожат?! Нет!
— Да.
