— Как ты сегодня себя чувствуешь? — участливо спросила Люси.
— Как будто моя голова побывала между молотом и наковальней.
Тут в разговор вмешался Джеремая:
— Вот что происходит, когда человек вливает себе в глотку сатанинское пойло. Это расплата за твои прегрешения.
Люси уже собралась отвести своих родственников в зал, где начались дебаты, но тут вдруг услышала, как кто-то позвал ее. Оглянувшись, она увидела стоявшую перед ними мать Себастьяна.
— Еще раз здравствуйте, — сказала Элизабет. — Когда мы виделись в последний раз, я находилась в ужасном состоянии и не до конца осознала, что вы — та женщина, которая поймала в сети моего сына.
— Джеремая подтянул штаны и осведомился:
— Про какого такого сына идет речь?
Элизабет взглянула на него, прищурившись, и сказала:
— Кажется, мы с вами уже где-то встречались, верно?
— Я отец Люси. А то, что мы с вами уже встречались, ясно как день. Вы тогда не очень-то вежливо со мной говорили.
— О, ради Бога, забудем об этом неприятном инциденте! Я не знала, кто вы такой.
А я — мать Себастьяна.
Джеремая повернулся к Люси и выпалил:
— Что, твоя свекровь всегда щеголяет в штанах?
— Прошу тебя, папа!.. — взмолилась Люси. — Нам уже давно пора идти в зал заседаний!
Но Джеремая и бровью не повел. Нисколько не смущаясь, он снова повернулся к матери Себа и, окинув ее презрительным взглядом, проговорил:
— Как я полагаю, вы одна из тех… суфраженок, так, кажется?
Вскинув голову, Элизабет с достоинством ответила:
— Если вы имеете в виду суфражисток — то да.
Я действительно одна из этих женщин.
Дасти рассмеялся и воскликнул:
— Суфраженок! Ты, пап, ни за что не запомнишь, как правильно!
Тут Люси пришло в голову, что пора представить брата матери Себастьяна.
— Миссис Коул, — сказала она, — это мой брат Дасти.
Элизабет взглянула на молодого человека и поморщилась. Дасти же улыбнулся и сказал:
— Не обращайте внимания на мое лицо. Это громадный рассвирепевший бык швырнул меня в кусты ежевики.
— Как же вам, однако, не повезло… — Элизабет покачала головой, потом посмотрела на помидор в руке Дасти.
— Скажите, а что вы собирались делать… вот с этим?
Люси похолодела. Какое-то мгновение ей казалось, что Дасти по простоте душевной может все выложить. Но, к ее удивлению, брат проявил дипломатичность. Сверкнув белозубой улыбкой, он сунул помидор в рот и откусил. Спелый овощ выстрелил потоком сока и семечек прямо в грудь Элизабет, испачкав ее безупречную серебристо-голубую блузку.
— Ах, простите… — смутился Дасти.
