– Там дальше яма есть! Глубокая! А в ней всякое оченно для грибов вкусное! И оченно, оченно вонючее!
Значит, все-таки подкормка. Странный способ… не думал, что растения надо удобрять несколько раз во время роста. Но разбираюсь я в этом мало, а углублять свои знания не собираюсь. Мне и без того хлопот достаточно.
Вдоволь насмотревшись на грибницу подгорного народа, я окликнул Тиксу, и мы вместе зашагали вдоль озерной кромки, направляясь к месту, где находился уходящий в скалу сток для постоянно прибывающей воды.
Я буквально наслаждался столь малым сопровождением.
Правда, гном Тикса, похоже, не знал такого слова и понятия, как «молчание», но за время наших давних приключений и походов я уже успел к этому привыкнуть и даже немного соскучился по коверкающему слова говорливому коротышке. В последние недели он начисто выпал из моей жизни, скрываясь под землей и рубя камень.
Прямо напротив водопада, на песчаном берегу озера суетились несколько мальчишек, с натугой оттаскивающих от воды несколько темных разлапистых коряг.
Туда, где выше по берегу, лежал остальной медленно просыхающий улов древесины – ветки, большие лохмы коры, расщепленные и разломанные остатки бревен – видать, неплохо потрепало о подводные камни."
"Неподалеку от них сидело два стража – люди, – разложивших на небольшом обрывке шкуры все необходимое для оснастки стрел. На перья, жилы и древка я внимания не обратил, а вот на каменные наконечники взглянул попристальней, жестом остановив собравшихся было вскочить часовых, приглядывающих за водопадом.
Вдруг шурд какой сверзится и при этом останется жив. Да и дикий взбешенный зверь, случайно угодивший в воду и унесенный течением, нам здесь не нужен – много бед может натворить. И неважно – хищник или травоядное, лось или медведь. И тот и другой крайне опасен, особенно если налетит на детей.
Наконечники для стрел привлекли меня своим материалом. Камень. Но не гранит, а явно совсем другой камень. Выглядит хрупким, но края наконечника остры, видно даже невооруженным взглядом.
– Тикса! А ну-ка тюкни пару раз по этому камешку! – один из стражей протянул гному продолговатый обломок очень темного и словно бы слоистого камня.
Тикса отказываться не стал и тут же начал «тюкать». Несколько звонких ударов – и камень рассыпался на тонкие пластины.
Давешний часовой удовлетворенно крякнул и, осторожно подобрав пластинки, прогудел:
– От и ладно. Дальше мы уж сами.
– Охотничьи, – заметил я, глядя на плоский и широкий наконечник у себя на ладони.
