– Тот открыл папку, электронике помощник Карпова не доверял и был одним из немногих на острове покупателей бумажной продукции. Очень дорогой и не очень качественной. – Трое – китайцы с северного побережья, у нас впервые, но мы их проверили. И их сопровождающий, белый, вроде как француз. Каждый игрок получает фишек на сто тысяч, докупать можно два раза по пятьдесят кусков в любой момент. Максимум двадцать раздач, после этого игра заканчивается, так что за полтора часа управитесь. И постарайтесь сразу все не выигрывать, эти ребята хорошо платят.
Лидия кивнула. Ей эти суммы очень нравились, как и то, что долго сидеть за столом не придется.
– Играете каждый за себя, это будет строго контролироваться, – продолжал Фишер. – За то, что играете, получаете пять тысяч, плюс десять процентов от выигрыша.
– Значит, если я выиграю тысячу, то получу пять тысяч сто реалов? – уточнила девушка.
– Именно так, – сказал Карпов. – Именно столько получишь. Возражения?
– Нет. – Лидия мечтательно улыбнулась. – А зачем там нужен Веласкес? Он такой лапочка, но я одна лучше справлюсь, и делиться не люблю.
– Требование китайцев, – объяснил Фишер. – Они хотят, чтобы с нашей стороны было двое. И чтобы один из наших обязательно был маг.
Павел дождался, пока Лидия выйдет, и коротко рассказал Карпову то, что случилось в доме репортера. Ставки на игру были слишком высоки, чтобы о таком умолчать. Карпов кивнул, забрал носитель с видео и выставил мага из кабинета.
Когда парень вышел, Лидия еще была в клубе, так что на улицу они поднялись вместе.
Женщина чмокнула Павла на прощание, запрыгнула в свой кабриолет ярко-синего цвета и умчалась в ночь, а он постоял недолго на стоянке, мусоля сигарету, потом, так и не закурив, выбросил ее. Марковиц волновал его куда больше, чем завтрашняя игра.
– Что скажешь? – Босс откинулся в кресле, вращая головой. Шейные позвонки звонко хрустели. – Что с этим Марковицем?
– Пока все тихо, тело если кто и обнаружил, то в полицию не сообщал. Веласкес вел запись на собственную камеру, к делу ее не пришьешь.
– Фишер перематывал видео снова и снова. – То, что он снял браслет и вообще туда сунулся, это плохо; то, что тело окоченело до его приезда, это хорошо. К нему самому претензий нет: рассказал, видео отдал. Сообразил, что лицензированной камерой нельзя снимать, а таких ужастиков, вон, как на экране, любой школьник понаделает сто штук за час. Мое мнение – надо вмешаться, только если ему что-то будет действительно угрожать.
