Маг поставил сотню на три, вызвав усмешки.
– Кого ты вчера подцепил? – Лидия отпила из бокала, облизала пухлую верхнюю губу языком. Павел мог поклясться, что рядом случились минимум два микроинфаркта.
– Девушка из больницы. Врач.
– Ты медленно поднимаешься вверх, красавчик, – рулетка крутилась, шарик бежал в обратную сторону, – врач – это уже серьезно. С ними шутки плохи, отрежут что-нибудь и пришьют на новое место.
– После тебя, радость моя, все мои увлечения – это движение вниз, – не остался в долгу Павел.
– Хорошо, что ты это понимаешь, зайка. Смотри, ты выиграл. Слушайся меня, и ты всегда будешь в выигрыше.
Действительно, крупье пододвинул парню стопку фишек. Две с половиной тысячи реалов, отличные деньги, если не считать, что их придется отдать Войцеху – из всей команды Карпова только Лидия могла забирать выигрыш себе в его заведениях.
– Куда потратишь? – Лидия рассталась с деньгами легко, будто не замечая. А ей ведь никто не будет компенсировать проигрыш, она всегда играла только на свои.
– На тебя. – Павел с удовольствием наблюдал, как окружающие мужчины прямо-таки закипели от злости. И это его по-глупому радовало.
– Молодец, ты иногда такой умница, пойдем со мной, избавимся от этой мелочи. – Лидия встала, Вой цех уже подал знак, что Карпов его ждет. Как оказалось, не его одного."
"Отдельный кабинет никто не охранял, но и сунуться туда постороннему было бы непросто – дверь запиралась тщательнее, чем во многих банковских хранилищах, а отпиралась только двумя людьми.
Когда Павел с Лидией вошли, за столом сидели Карпов, средних лет и среднего телосложения брюнет с мощной нижней челюстью и холодным взглядом синих глаз, и Эйб Фишер, его помощник.
Фишер был старше Карпова раза в два, с грубыми чертами лица и толстыми пальцами, в отличном костюме и галстуке-бабочке. Перед ним стоял стакан с минеральной водой: помощник следил за своим здоровьем так же тщательно, как за деньгами Карпова.
– Веласкес. – Карпов всех, кроме Лидии, звал по фамилии.
– Хорошо, что ты выкроил время и пришел навестить старых друзей.
Павел кивнул. Иногда на Карпова нападала разговорчивость, и он изъяснялся велеречиво. Но чаще говорил короткими рублеными фразами. Вот и сейчас один стиль сменил другой сразу, без перехода.
– Завтра, в три часа темного времени. Хайят. Оденешься прилично.
Он смотрел прямо в глаза, потом перевел взгляд на Фишера.
– Смокинг будет в номере. Играть будут четверо с их стороны и двое с нашей.
