На мага он взглянул мельком и, как показалось Павлу, с неудовольствием. Возможно, мужчина был мизантропом, и каждый новый человек доставлял ему душевные страдания. Но он заплатил ровно столько же, сколько Павел, так что мог сидеть и страдать сколько душе угодно.
Тем не менее Веласкес был готов избавить его от своего присутствия. Когда барменша Мари принесла и ему пиво в запотевшей кружке, Павел вспомнил, где он раньше видел этого человека. Пятнадцать лет назад, в приюте, на острове Мечты, тот работал старшим воспитателем.
Звали тогда мужчину Шань Ли, он занимался с детьми физической подготовкой. Кроме Павла, у воспитателя было еще три сотни подопечных, но Веласкес надеялся, что изменился достаточно, чтобы не привлечь к себе внимания – вырос, разросся в плечах и бицепсах, состриг длинные волосы и почти ничем не напоминал того тощего глиста, которым попал в приют."
"Павел встречал некоторых людей из прошлой жизни, особенно в последние четыре года, но никто пока не связал воедино его и того тощего мальчишку, которого перевели в июне 323 года в другой пансион, для проблемных подростков, где он и утонул года через три.
И он очень рассчитывал на то, что это так и дальше будет продолжаться. Не было никаких причин волноваться, Паулу Гомеш умер восемь лет назад, когда Павел Веласкес уже отметился на Свободных территориях. К тому же Кавендиш очень постарался, чтобы не только отпечатки пальцев и ген-код, но и многие детали были изменены в архивных файлах, это несложно, когда ты продвинулся по карьерной лестнице до помощника главного инспектора Службы контроля.
Единственного помощника.
Поэтому он спокойно сидел, цедил пиво и ждал, когда его старый знакомый наконец покончит со своим ужином и свалит к себе. Через пять минут после того, как Шань Ли ушел, он забрал коробку с едой и вышел на улицу. Солнце уже садилось, но еще не наступил тот момент, когда видимость падает, ветер почти совсем стих. На стоянке Шань Ли открыл переднюю дверь своей машины и, видимо, собирался уезжать.
Павел нацепил служебные очки – и Сол еще слишком сильно светил, и репортаж про маяк мог пригодиться на худой конец, мысленно пожелал Шаню хорошего пути, все эти сельские пансионы, где отдыхаешь в одиночестве и тишине, хороши первые несколько часов. С того места, где стоял маг, была видна верхушка маяка, в гаснущих лучах она выглядела, словно шпиль старинного замка.
