До заката оставалось еще часа четыре.
Пляж возле маяка был шикарным: белый песок, плавный вход в кристально чистую воду; в пятидесяти метрах от берега на воде качался ряд буйков с отпугивателями и защитными сетями, где-то на пределе видимости по водяной поверхности скользили треугольные плавники, но к тому месту, где Павел решил поплавать, они не приближались. Тупорылые акулы существовали на Сегунде задолго до того, как здесь появился человек. Как они сами перебрались из реки одного мира в реку другого, ученые так точно и не установили, но три миллиона лет – достаточный период времени для того, чтобы даже самые невероятные случайности произошли.
К буйкам акулы старались не приближаться, чего не скажешь о рыбах паку с квадратными зубами, похожими на человеческие – эти иногда проскальзывали мимо сетки.
Так что Павел нацепил заодно и сканер, который отслеживал всех крупных особей на расстоянии до ста метров, и только потом нырнул. Вода была в меру теплой, не очень соленой – из-за впадающей неподалеку в океан Рио-Лунго.
Через полчаса Веласкес вылез из воды и запрыгал на песке, вытряхивая из уха воду. Полежал на берегу, повторил заплыв еще раз. И так почти до ужина, который здесь начинался с первыми сумерками.
Немного отдохнув в номере, Павел прошел в общий холл, помахал рукой парню, сидевшему возле бара – его подружка куда-то исчезла, зато появился бармен, точнее – барменша, женщина средних лет, довольно миловидная и явно молодящаяся, с растрепанными светлыми волосами.
На бейджике было написано имя – Мари. Негромкая музыка все так же звучала из встроенных в стойку колонок, что-то блюзовое. На большом экране двадцать человек бегали по зеленому полю – чемпионат по футболу должен был начаться в октябре, и как раз заканчивались отборочные игры.
Ужин никто не собирался готовить, сюда привозили уже скомплектованные наборы, которые Мари кидала в автомат, и через пять минут постоялец мог забрать его в номер и там съесть в одиночестве или воспользоваться одним из диванов и столиком, а заодно взять что-нибудь выпить.
Павел хотел было так и поступить, в компании жевать всегда приятнее, но тут его взгляд упал на четвертого постояльца, который показался ему знакомым. Невысокий мужчина, с кожей оливкового оттенка, седеющими короткими волосами, выдающимся носом и глазами навыкате, сидел на диване и нехотя что-то жевал, запивая еду пивом. Перед каждым глотком он чуть морщился, словно вкус напитка был ему неприятен.
