– Да, в принципе... Эй, а ну – назад!
Это Ленке: она уже в конце коридора, азартно ерзает на коленях, снимая действо в той самой, визжащей последней комнате. Оторвалась от опеки, мерзавка, воспользовалась тем, что я отвлекся на звонок.
– Назад, я сказал!
Федя пресекает нарушение и выгоняет Ленку обратно в холл.
Ленка выгоняться не хочет, все самое интересное – здесь. Она капризничает, происходит этакая скоропалительная семейная сцена.
– Назад, я сказал! Все уже, ща выволакивать будут, дайте место!
Мы с Ленкой возвращаемся в холл – Федя с юнгами тоже идут с нами.
Андрей остается в коридоре, командует выволочкой.
Джигитов вытаскивают в коридор и пытаются уложить в шеренгу."
"Процесс этот довольно трудоемкий: хотя у многих сломаны руки, как и было сказано, некоторые отбиваются ногами и дико рычат, создавая сумятицу.
Наконец, вытаскивают последнего.
Все здесь, никто не ушел от наказания. Наскоро доламывают руки одному уцелевшему – тягостное зрелище, я вам скажу: наверное, надо будет это вырезать, Ленка же все снимает.
..
Андрей, досадливо кривясь, захлопывает дверь последней комнаты, частично глуша девичий визг, – барышни уже охрипли, но все никак не уймутся.
Все, что ли? Быстро управились – это я тут расписывал полчаса, а на деле от команды «мочи!» до финала прошло не более пяти минут, или того меньше.
В коридоре шумно и больно.
– Ы-ыыыыыррр! Ааааа!! Оуууссс!!! Хана вам, твари!!!!
Стоны, проклятия, немногочисленные торжественные обещания на предмет скорой смерти всем подряд славянам, но имеют место и всхлипывания, несколько человек плачут от боли и страха.
Примерно вот так же было на той проклятой поляне. В смысле не в ходе всей баталии, когда нас расстреливали из «Ос», а в самом конце, после Фединого сольного выступления с колуном.
Стук сверху – это не молотки, а уже, по всей слышимости, кулаки: с «азиатских» этажей кто-то пробует на прочность накрест заколоченные двери.
– Все, закончили, выдвигайтесь! – командует Федя. – Грузовик оставьте – я на нем поеду.
Бойцы организованно покидают здание, Руденко и Андрей выходят последними.
– Давай, снимай, сейчас будет речь, – Федя проходит на средину коридора, перешагивая через поверженных врагов, и принимает позу вещающего с трибуны вождя.
– Давай! – командует Ленка, наводя на него камеру.
– Дорогие гости столицы... – прокашлявшись, начинает Федя. – Я прошу минуточку внимания...
– А-а-а-а!!! Ссссуки! Не жить вам, свиньи!!!
– Э, чабаны, дайте сказать...
