Никто из прислуги даже не заметил, что в поместье пробрался посторонний.
Ее слова удивили Адалину еще больше. Тристан помог Изобель ради нее? Просто так?
– Спасибо… – прошептала Адалина и, шагнув вперед, порывисто обняла служанку.
Ей было горько от мысли, что они расстаются навсегда. Изобель покинет Аталас через три дня. Тристан пообещал, что Изекиль проведет ее через самые безопасные городские ворота.
– Берегите себя, госпожа. – Изобель погладила ее по спине. – Надеюсь, вы обретете счастье.
– И ты береги себя, я никогда не забуду твою доброту и преданность.
Изобель отстранилась и, смахнув с щеки слезу, широко улыбнулась.
– Ваша мать гордилась бы вами. – Она свято верила, что Вероника Ришель была ласковой и любящей, и Адалина не пыталась переубедить ее. Пусть даже Изобель подарила ей больше тепла, чем родная мать.
Адалина выдавила из себя ответную улыбку.
– Прощай, Изобель, ты заслужила спокойную жизнь со своим сыном.
Она в последний раз сжала ладонь служанки и вышла на улицу, где ее ждал тернистый и опасный путь, полный непредсказуемых приключений.
Где ее ждал Тристан.
* * *Адалина искренне считала, что самое неприятное в предстоящей поездке до городских ворот – это неудобный парик и дурацкие усики, от которых у нее начался нестерпимый зуд. Но она глубоко ошибалась.
Они подъезжали к воротам, когда Тристан огорошил ее новой безумной просьбой:
– Прости, дорогуша, но мне придется тебя связать. – Он вытащил из-под сиденья кареты веревку.
– Это обязательно? – спросила Адалина с нотками отчаяния в голосе.
– Представь, что ты опорочила честь аристократки и сбежала из поместья хозяина, прихватив с собой парочку фамильных украшений, а потом тебя разыскал и поймал хозяин. Как думаешь, ты бы сидела в одной карете с ним или пыталась отбиться и сбежать?
– Попыталась бы сбежать, – обреченно ответила она и, смирившись с очередным испытанием, протянула Тристану сложенные вместе ладони.
– Я постараюсь затянуть не слишком крепко, чтобы веревка не натерла кожу.
– Он одарил ее приторно ласковой улыбкой и с завидной ловкостью перевязал запястья, словно проделывал это не раз. – А теперь внесем в грим последние штрихи.
Когда он вытащил из кармана кинжал, Адалина отшатнулась, вжавшись спиной в стену кареты.
– Что ты собираешься делать? – Ее голос дрожал, но она надеялась, что Тристан спишет это на то, что карета ехала по неровной дороге и постоянно тряслась.
– Не переживай, дорогуша, твое прекрасное личико не пострадает.
