Лишь взглядом метала молнии.
– На меня кто-то покушался, – сдавшись, наконец ответил он.
– Всего-то?
– Очень рьяно покушался. За последние два месяца меня четыре раза пытались отравить, однажды даже напали в открытую. Благо, я отделался раной в боку. Чтобы найти убийцу, нужно было ослабить его бдительность. Вот я и стал временно мертвым.
– Кто-то из твоих близких знает, что ты на самом деле жив?
– Младший брат Рэндалл и его супруга Аврора, троюродная кузина Кристин и ближайшие помощники по делам гильдии – Изекиль и Флоренс.
– Когда найдешь того, кто желал тебе смерти, объявишь себя живым?
Но на этот вопрос он не хотел отвечать даже самому себе.
– Теперь моя очередь задавать вопросы, дорогуша.
Тристан доел пирог, но вместо того, чтобы положить себе еще кусок, полез ложкой в тарелку Адалины. Она никак не отреагировала на его выходку. То ли намеренно игнорировала, то ли ее это не смутило.
– Расскажи, что знаешь про пропажу перстня «Сердце Запада».
Адалина отрезала ножом маленький кусочек, но не успела наколоть на вилку, как Тристан схватил его ложкой и отправил в рот.
Она с непоколебимой невозмутимостью отрезала еще кусок.
– Мне известно только, что оно пропало еще до смерти Танната. Не знаю, кто его украл.
– Можно поподробнее?
Адалина сняла наконец маску безмятежности и оторвалась от трапезы.
– В то время я жила в резиденции одного из приближенных Стефана, хотя фактически она принадлежала ему. Стефан навещал меня каждый день, следил, чтобы жизнь не казалась мне сладким пирогом.
– Она невесело усмехнулась. – Он был зол, как голодный раненый пес, а однажды напился и потерял контроль. Он…
Адалина отвела взгляд, и Тристан увидел, как дрогнуло ее горло.
– Он избил меня, и я притворилась, что потеряла сознание. Пока лежала в постели, куда меня перенесли слуги, я услышала, как он обсуждает с Орионом пропажу. Он сказал, что если они не решат эту проблему, то коронация не состоится. Переехав во дворец, я собрала все сведения воедино.
Уже тогда Стефан искал перстень. – Адалина порывисто схватила чашку и шумно отхлебнула остывший чай, забыв про манеры, в отсутствии которых когда-то упрекала Тристана. – Несколько раз он пытал меня. Считал, что мой отец причастен к пропаже перстня, но даже если так, то я ничего об этом не знаю. Мне пришлось с еще большим усердием строить из себя пустоголовую курицу, чтобы Стефан перестал меня подозревать.
