Она вырвала голыми руками несколько сорняков, что возвышались над молодой травой, и погладила надгробную плиту из серого мрамора.
Поймав взгляд Тристана, она слабо улыбнулась.
– Уилл искупил свою вину, отдав жизнь за Рэндалла. Каждый заслуживает прощения. Я простила. А ты?
Тристан с трудом проглотил ком в горле и медленно кивнул.
– Я тоже простил.
– Я не про Уилла, Трис. Каждый заслуживает прощения. Прости себя. Сними камень с души.
Вместо ответа Тристан подошел к Авроре и поцеловал ее в лоб.
– Мне пора в порт.
Береги себя, маленькая княжна. Хотя мне уже впору звать тебя маленькой королевой.
Аврора коротко улыбнулась и накинула на голову капюшон дорожного плаща, в котором проникла на кладбище под видом простой горожанки.
– И ты тоже береги себя.
Тристан первый покинул кладбище через запасную калитку. Слова Авроры засели у него в голове, но не приносили успокоения. Он не мог избавиться от груза на сердце.
Потому что там была одна пустота.
Глава 2
Каждый год в начале июня в Аталас съезжалось бессчетное количество людей.
Жители Западного королевства праздновали наступление любимого времени года, устраивая в честь него фестивали, ярмарки и различные состязания. Проводили религиозные службы, выпрашивая у Единого щедрую на дожди погоду, чтобы уродился богатый урожай. Возможно, Адалина искренне бы полюбила этот праздник, но пока простой люд предавался веселью, знать Аталаса целую неделю не покидала Изумрудный дворец. Вечерами король Запада давал пиры, балы и театральные постановки, которые обычно завершались масштабным балом-маскарадом, где все гости могли на короткое время спрятаться за масками и скрыть настоящие имена.
Но Адалина и так всю свою жизнь пряталась за чужой личиной, поэтому праздник воспринимала как очередную издевку судьбы. Каждый год любимый всеми аталасцами период становился для нее пыткой, но сейчас она ждала бал-маскарад как никогда прежде.
Адалина сидела перед трельяжем и сжимала в руках записку, уголки которой успели измяться.
Вот уже несколько дней Адалина носила ее под тканью тугого лифа и вытаскивала при каждом удобном случае, чтобы убедиться, что это не игра воображения. Это ее реальный шанс навсегда покинуть золотую клетку.
Она в сотый раз пробежалась по заученному наизусть тексту:
Восточное крыло дворца, четвертый этаж, пятая комната справа по коридору, где стоит статуя однорукого всадника. Бал-маскарад, полночь."
"P. S. Не забудь надеть под платье штаны и тунику.
