Хозяйка борделя запрещала своим куртизанкам есть сладкое, чтобы зубы оставались безупречными, и строго следила за их весом, поскольку все мужчины Запада любили стройных девушек. Поэтому Тристан выкупал Эрику на несколько дней за огромные деньги и заказывал в опочивальню самые вкусные сладости и вина. Она объедалась сладостями до отвала, напивалась так, что у нее начинал заплетаться язык, и очень много спала. К ее пробуждению он держал наготове особое снадобье, избавляющее от похмелья, и куртизанка, благодарная за прекрасный отдых, рассказывала ему все столичные сплетни.
Этот способ помогал Тристану на протяжении нескольких лет выведывать важные для гильдии сведения, вот только сейчас не мог пойти к ней сам, ведь официально был признан погибшим, а Эрике не доверял настолько, чтобы раскрыть свой секрет. Поэтому на эту миссию он отправил Изекиля.
– Пошли третьи сутки, – проворчала Кристин, нервно постукивая каблуком туфельки по деревянной половице. – Где носит этого пса? Не удивлюсь, если он присвоил все деньги Эрики и напился в какой-нибудь замызганной таверне до состояния безмозглой твари.
Сколько деревенщину в шелка и парчу ни наряжай, деревенщиной он и останется.
– Кажется, ты слишком вжилась в роль сварливой жены. Изи никогда не напивается, а денег у него и без моих предостаточно. И ты это прекрасно знаешь, Кристин.
Тристан сидел за письменным столом и перечитывал записки, оставленные членами гильдии в специально отведенных для этого местах: тавернах, трактирах, кабаках, тайниках в городском сквере, в банках и даже в Домах Единого.
В основном члены гильдии таким образом назначали друг другу тайные встречи, чтобы передать сообщение, но иногда среди посланий находилась и ценная информация. Обычно собирают записки и доносят сведения нужным людям члены низшего ранга, но время от времени Тристан разъезжал по городам Юга и Запада, где находились основные силы гильдии, и проверял слаженность работы самостоятельно.
– Ну и где он тогда, как ты думаешь? – Кристин ударила сложенным веером по ладони.
За последние два дня она вытащила из тайника украшенный дахабским ажуром веер, изумрудные серьги и золотой браслет, а это свидетельствовало лишь о том, что ее терпению настал конец и она хочет вернуться в привычную для себя обстановку роскоши и комфорта.
– Там, где ему должно быть. Если ты моя правая рука, Кристин, Изи – левая. Я ему доверяю как самому себе.
