– Стефан приподнял уголки губ в светской улыбке, как будто сегодня не сорвалась его коронация, а в его покои не ворвались без дозволения.
– Как-нибудь в следующий раз. – Тристан снова улыбнулся, но это не предвещало ничего хорошего. – Закария.
Стоило ему произнести имя адепта, как Закария в мгновение ока пересек комнату и встал позади Стефана. Он успел только повернуть голову, а из его горла уже торчала длинная, но очень тонкая игла. Стефан раскрыл рот, но не смог вымолвить и слова – с его губ сорвался лишь тихий хрип.
– Надеюсь, ты хотя бы примерно почувствовал, каково все это время приходилось Адалине, – мрачно сказал Тристан.
Закария вонзил следующую иглу в позвоночник Стефана, и тот, дергавшийся в попытках высвободиться, резко обмяк. Он по-прежнему находился в сознании, смотрел на Тристана затравленным взглядом и шевелил ртом, пытаясь что-то сказать или прокричать, но не мог. Закария пронзил иглами особые точки у него на теле, тем самым временно лишив голоса и обездвижив.
Тристан оттолкнулся от столбика кровати и медленно подошел к сидящему в кресле Стефану.
Тот не свалился с него только потому, что Закария держал его одной рукой за плечо, а другой – за волосы на макушке."
"– Я бы сейчас с радостью забил тебя до смерти, – звенящим от напряжения голосом произнес Тристан. – Хотя нет. Сначала я бы заставил тебя вылизать до блеска мои сапоги, потом душил бы тебя до черных отметин на шее, избивал ногами до тех пор, пока в теле не осталось бы ни единой целой кости. Я бы проделывал это сотни раз, не давая тебе умереть, чтобы ты, мерзкий ублюдок, пожалел, что родился на свет.
Глаза Стефана испуганно метались по сторонам, но он не мог ничего сделать. Как беспомощный, загнанный зверек. Прекрасно.
– Но вот незадача. – Тристан в притворной грусти поджал губы. – Из-за предстоящего суда я не могу этого сделать, иначе на твоем теле останутся следы, а это может сыграть не в нашу пользу. Поэтому… – Он вытащил из кармана склянку со снадобьем. – Сегодня ты подвергнешься очень страшным пыткам, а завтра будешь думать, что тебе приснился кошмар.
Потому что это, – он указал на склянку, – очень сильный дурман, лишающий человека рассудка.
Это было не то снадобье, которое дал Рой. Его Тристан привез из Маритаса и хранил для особого случая. Словно чувствовал, что в скором времени оно пригодится ему.
– Советую заставить его выпить это после нашей беседы, – подал голос Закария. – Его может стошнить, и не раз.
Глаза Стефана забегали еще быстрее и заблестели от слез.
