– Заплатил немалые деньги, но это должно помочь.
– Что это? – впервые за время трапезы заговорил Изекиль. Он повертел кинжал между пальцами, а потом воткнул острием в стол.
Кристин злобно зашипела:
– Неотесанное животное! Он изготовлен из редчайшего белого дерева. Я и так оказала тебе величайшую милость, позволив сесть с нами за один стол, хотя должна была приказать трапезничать среди прислуги. Еще одна такая выходка – и я схвачу тебя за твои седые патлы и вышвырну из дома!
Адалина удивленно приподняла брови, но Изекиль на ее гневную тираду лишь игриво улыбнулся.
– А тебе, моя кобра, так не терпится снова прикоснуться к моим волосам?
Кристин побагровела не то от смущения, не то от злости. Она уже хотела ответить ему очередной колкостью, но Тристан прервал ее, подняв ладонь.
– Довольно! Продолжите прелюдию вечером в спальне, сейчас у нас много дел.
Кристин гневно прищурилась, и ее глаза в самом деле стали похожими на змеиные. Тристан никак не отреагировал на это, а Изекиль, напротив, подпер ладонью подбородок и посмотрел на нее с притворным обожанием.
Этих двоих явно что-то связывало.
– Итак, – Тристан вернул себе внимание, – снадобье не имеет ни вкуса, ни запаха, но усыпляет за считаные секунды. Выпивший проспит несколько часов, а проснувшись, будет очень смутно помнить, что произошло.
– И как ты подольешь снадобье Фараду, если его дегустаторы пробуют даже воду? – спросила Кристин.
– Тут-то нам и понадобится подставная блудница. – Он достал второй флакон, но уже с голубоватой жидкостью внутри.
– Это противоядие. План таков: в конце недели, когда Фарад позовет к себе девушек, мы временно устраним сопровождающих и одну из девушек и займем их места. Наша лжеблудница должна будет заинтересовать Фарада настолько, чтобы он пригласил в спальню именно ее. Тогда она незаметно выльет снадобье себе в рот и опоит его через поцелуй. Хватит и одного глотка. Пусть Фарад думает, что наша красавица слишком слюняво целуется. Но он даже расстроиться не успеет, потому что тут же уснет.
И пока он будет спать, я проверю его записи, которые он хранит в тех же покоях.
– Как ты проберешься в его покои? Там наверняка будет много стражи, – скептически заметила Кристин."
"– Я же сказал: этот болван недооценивает женщин. Когда он развлекается с ними в спальне, стража уходит вниз. Видите ли, он не хочет, чтобы они подслушивали у дверей стоны, которые предназначены ему. Ну и я раздобыл чертежи его дворца, буду изучать их.
