– Свою шпионскую деятельность я начал еще в шестнадцать. В этом мне помогал мой близкий на тот момент друг – Рой Аккерли, сын королевского советника. При дворе Голдкасла нас обоих считали своего рода изгоями. Меня, потому что из шестерых сыновей отца я был самым нелюбимым ребенком, и это чувствовали все. А Роя потому, что его мать – чужеземка из-за моря, которая плохо знала культуру и традиции южан. И вот мы, два недолюбленных подростка, уже в юном возрасте пресытившиеся роскошью придворной жизни, заскучали.
Тогда-то мы и поняли, что самое интересное – это не танцы, вино и девушки, а сплетни. Грязные, мерзкие подробности о высокопоставленных лордах и их женах – вот что любила поглощать, как самый вкусный десерт, знать Фортиса. Еще мы поняли, с какой охотой с нами делятся этими неприглядными секретами зрелые дамы, истосковавшиеся по вниманию и ласке…
– Ты спал со взрослыми женщинами, чтобы выведать их тайны?
– Я был очень испорченным юношей. Ты же не думала, маленькая Адалина, что свое прозвище «Порочный принц» я получил за просто так? – спросил Тристан с непроницаемым выражением лица.
– Я ничего такого не думала и не собираюсь тебя осуждать.
Тристан если и удивился ее спокойной реакции, то виду не подал.
– На самом деле чаще всего хватало пары комплиментов и восторженного взгляда, чтобы бедные леди, чьи мужья изменяли им с молодыми красавицами, таяли и сами выкладывали все свои душевные боли, попутно выдавая секреты мужей. Чуть позже к нам с Роем присоединилась моя кузина Кристин.
Ее судьба была такой сложной, что врагу не пожелаешь. Но в том, что мы делали, она находила некое… удовлетворение…
Тристан поджал губы. Видимо, тот период своей молодости он вспоминал неохотно.
– Сначала мы просто баловались. Передавали лордам компрометирующие сведения про их недругов взамен на более ценную информацию или деньги. Уже потом мы сообразили, что добывать секреты можем не только мы сами, что по замку денно и нощно снуют невидимки – люди, которых напыщенные аристократы не замечают и перед которыми часто выбалтывают самые сокровенные тайны.
Я имею в виду слуг. Постепенно, месяц за месяцем, сеть шпионов ширилась, и спустя два года наши уши были в каждом особняке Фортиса. Еще через два года подростковое баловство переросло в шпионскую гильдию. И назвали мы ее… – Тристан издал короткий смешок. – «Северный ветер».
Адалина изумленно округлила глаза.
– Вы не всегда назывались «Черной розой»?
– Нет.
– Так, подожди.
