– Ты и вправду раскрыл свою личность патрульным Ардена?
Из-за слабости руки ее не слушались, и Адалина случайно расплескала горячий бульон из ложки на расстеленную Тристаном салфетку.
– Да. – Тристан поднес чашу к губам и отпил бульон, игнорируя ложку. – Это был единственный способ убедить их провести меня в деревню, где бы тебе смогли помочь.
Следующие полчаса Тристан рассказывал, как они перебрались через ущелье, как его, связанного и с мешком на голове, привели в Деревню Предков, как Адалине зашивали рану, а потом она сутки не приходила в себя, и все начали думать, что она не выкарабкается.
Адалина внимательно слушала его и пила бульон. Ей удалось осушить лишь треть порции, а к хлебу и сыру она даже не притронулась. У нее снова разболелась рана из-за долгого сидения.
После ужина пришел лекарь.
– На протяжении четырех дней вас отпаивали болеутоляющими снадобьями. Если продолжим в том же духе, это вызовет привыкание, поэтому постарайтесь сегодня уснуть без него, – сказал он после того, как обработал и перевязал рану.
Адалина не стала возражать, хоть и понимала, что ей вряд ли удастся уснуть. С каждым мгновением боль только усиливалась.
После ухода лекаря Тристан тоже поднялся с кровати, на которой все это время бесцеремонно сидел.
– Я занял соседнюю комнату. – Он указал на стену позади изголовья. – Если вдруг что-то понадобится, позови меня. Я приду.
– Ты и так сделал для меня слишком многое. – Адалина улыбнулась уголками губ. – Иди отдыхай.
Я тоже устала и хочу спать.
Она врала без зазрения совести, глядя ему прямо в глаза, но он видел ее насквозь.
– Хорошо, – небрежно сказал он и оставил ее одну.
Адалина с болезненным стоном повернулась на здоровый бок, потому что спина уже болела от постоянного лежания, и призвала на помощь все силы, чтобы уснуть.
* * *Тристан этой ночью не уснул бы, даже если выпил бы снадобья, которыми пичкали Адалину. Стараясь ступать аккуратно, чтобы старые деревянные половицы не скрипели под ногами, он спустился на первый этаж и бесшумно пересек гостиную, где в кресле-качалке сидела бабушка Гретта – веселая старушка, которая нашла в нем интересного собеседника.
Видимо, она уснула сидя, потому что ее спицы с вязанием валялись на полу. Как она умудрялась вязать с плохим зрением, оставалось только гадать. Тонкое стеганое одеяло сползло к ее ногам, и Тристан, немного помешкав, приблизился к тихо посапывающей старушке и накрыл ее по грудь.
