И сама отстранилась, когда я, пользуясь уединением, попытался ее быстренько поцеловать.
– Нельзя-нельзя, Гийом может догадаться…
Свет клином сошелся на этом Гийоме! Моя инстинктивная неприязнь к нему начинала усиливаться. Тем более, что и сам Гийом, будто нарочно, старался ее вызвать: в течение всей их беседы с Герриком и Алисой он меня демонстративно не замечал, ни разу не обратился ко мне и даже не глянул в мою сторону, будто меня вообще среди них не было. Он даже не кивнул из вежливости, когда я поставил перед ним чашку с чаем.
Кровь у него действительно быстро остановилась, однако горбатый нос, по которому я врезал затылком, жутковато распух и теперь представлял собой сизую сливу, невесть каким образом выросшую среди нежных, почти девичьих щек. Сердце радовалось, глядя на ее сочные переливы. Видимо, и на лице моем отражалось некоторое злорадство, потому что Алиса посматривала на меня с некоторой озабоченностью, Гийом же теперь, поворачиваясь в мою сторону, неприятно втягивал носом воздух, морщился, кривился, причем весьма заметно, а в ответ на эту мою первую реплику невероятно задрал брови:
– Прошу прощения, брат, – надменно сказал он.
– Почему простой воин вмешивается в разговор двух владетелей? Или одновременно с посвящением ты не объяснил ему правила хорошего тона? Тогда это могу сделать я – своим мечом…
– Не можешь, – коротко ответил Геррик, бросив на меня предостерегающий взгляд из-под хмурых бровей.
– Почему, не могу, брат?
– У него нет меча…
– Ах, нет меча?!.
– как-то даже с энтузиазмом воскликнул Гийом. – Тогда, брат, я не понимаю, почему он сидит среди нас. Воин без оружия – это простолюдин. Если он воин, то пусть он идет – и добудет себе свой меч!
– Нет, он останется здесь, – так же коротко ответил Геррик.
– Почему, опять же позволь спросить, мой повелитель и брат?..
– Потому что – я так решил!
Геррик поднял ладонь и беззвучно, но с силой опустил ее на клеенку стола. Камень на безымянном пальце брызнул синими искрами.
Гийом сразу же склонил голову.
– Слушаюсь, мой брат и наследственный владетель Алломара!.. Милость твоя поистине не знает границ…
Мне почудилась в его голосе плохо скрываемая издевка. Я вдруг вспомнил тот разговор между Алисой и Герриком, который случайно подслушал. Когда Алиса сказала: Знаешь, я не очень верю Гийому. Пусть лучше он будет там, а не здесь…
Неудивительно, что и Геррик это тоже почувствовал.
– Брат, – сказал он ледяным тоном, глядя Гийому в глаза.
