А к концу первой недели медленного блуждания по проселкам, когда грунт становится тесным и по решению дяди Паши колонна опять выруливает на Киевское шоссе, численность «Русской армии», как ее почти сразу же окрестили газетчики, достигает, по оценкам МВД России, тысячи человек, а по оценкам пресс-центра самой «Русской армии», достигает не менее двух – двух с половиной тысяч. Более точные данные, естественно, привести нельзя; часть «бойцов» выдыхается и быстро расползается по домам, зато в колонну все время вливаются жители соседних районов.
А когда центральная пресса, вкупе с радио и телевидением, встрепенувшись сенсацией, разносит весть о «Великом Походе» по всей стране, в «армию» начинают вливаться уже целые соединения. Колонна растягивается по шоссе почти на полтора километра. Необыкновенное зрелище представляет она собой в сумерках: автобусы и фургоны, идущие с включенными фарами, «джипы», «тойоты», «нивы» и многочисленные «жигули», «москвичи», иногда прерываемые «запорожцами» старых моделей, мотоциклы, изношенные велосипеды с моторчиками и без моторчиков, пара начальственных «волг», довольно странных в этом механическом скопище, и почти на каждой машине – веселый трехцветный неутомимый российский флажок или, несколько реже, жовто-блакитный прямоугольничек независимой Украины.
"
"Теперь у нее и в самом деле настоящая армия, и, конечно, как всякой армии ей требуется, во-первых, четко организованное снабжение: людей надо кормить, им надо обеспечить хоть какой-то ночлег, нужны лекарства, нужны одеяла, о чем никто из отправляющихся в поход даже не вспомнил; между тем, ночи уже стоят сентябрьские, прохладные, есть опасность, что половина бойцов свалится с простудными заболеваниями; а во-вторых, как и в каждой армии, тут требуется самая жесткая дисциплина; нигде так быстро не дичают люди, как в оголтелой толпе, и если сразу не обозначить нормы допустимого поведения, армия превратится в конце концов в сборище грабителей и негодяев.
Уже сейчас раздаются отдельные голоса, что продовольствие по пути следует брать принудительно; зачем миндальничать, мы все делаем общее дело. Эти настроения есть признак начинающейся болезни.
И тут исключительно велика роль дяди Паши. Не зря его тихие хозяйственные способности так высоко ценил Кармазанов. Дядя Паша, по-видимому, гениальный организатор.
