Россию вежливо, но неуклонно вытесняют из ключевых геополитических регионов: переговоры на Ближнем Востоке уже идут практически без ее участия, без ее участия проходят весьма странные «миротворческие операции» в Африке и на Балканах; «мягкое подбрюшье Европы» почти целиком оказывается в сфере влияния западных стран. Россия теряет своих традиционных союзников. Слабость ее, к тому же подтвержденная позорной войной в Чечне, настолько ясна, что всплывают невозможные прежде территориальные притязания. Япония требует возврата так называемых «Северных территорий»: четырех небольших островов в составе Курильской гряды, Финляндия вспоминает о части Карелии, отторгнутой у нее еще во времена «зимней войны», и даже крохотная Эстония, сама государственность которой пока эфемерна, предъявляет претензии на пограничный район Псковской области.
Дело доходит здесь чуть ли не до прямых столкновений: эстонские пограничники, «силы охраны края», вторгаются на российскую территорию (не без ведома, вероятно, соответствующих эстонских властей) и монтируют пограничные знаки там, где, по их мнению, должна проходить граница.
И хотя «кодукайте» сразу же выдворены, а знаки срыты и пущены на дрова, отношения между Эстонией и Россией весьма далеки от дружеских. Прибалтика вообще очень враждебна к России. Лозунг «русские оккупанты – вон!» кричит со стен всех трех прибалтийских столиц. Власти открыто поддерживают национал-радикалов, а парламенты Латвии и Эстонии делают уже совсем одиозный шаг: спешно принятыми законами, напоминающими законы о расовой чистоте, они лишают гражданства все русскоязычное население.
Такого послевоенная Европа еще не знала. В самом центре просвещенной цивилизации, считающей себя образцом для других, в конце двадцатого века, несущего на знаменах своих призыв к свободе и гуманизму, на глазах у всего человечества и вопреки международным законам, два провозгласивших себя демократическими государства совершенно официально делают почти треть населения гражданами второго сорта.
И никаких протестов на Западе это не вызывает. Молчит Европарламент, призванный стоять на страже свобод именно европейского региона, молчит Комиссия по правам человека Организации объединенных наций, стыдливо опускают глаза различные правозащитные объединения. Фактически, протестует только Россия, однако, никто не слышит ее возмущенного голоса.
Здесь, по-видимому, проявляется ставшая уже почти нормой двойная мораль Европы.
