Они боролись за преобразование государства в новую могущественную державу, а получили крах экономики и социальную катастрофу, они боролись за свободу и демократию в своей стране, а получили власть денег и повсеместное беззаконие, они боролись со страхом, которым их сковывали репрессии коммунистического режима, а получили еще больший страх всеобщего уголовного беспредела. Ни милиция, нищая и коррумпированная, не может их защитить, ни политики, коих они возносят к вершинам власти. Нынешней власти вообще нет до них дела.
В результате множество советских людей чувствует себя ненужными в собственном государстве. Они, точно мусор, выброшены на свалку истории. Они – гумус, который, перепревая, дает жизнь новым всходам. Таковы издержки эпохи реформ. И, вероятно, если бы сквозь ткань мерзкого быта брезжило хоть немного какое-то возможное будущее, они, скорее всего, смирились бы со своей ролью быть почвой истории. Жертвенность в крови российского человека. Однако никакого приемлемого будущего они не видят. А чудовищные сорняки, выметавшие вдруг изо всех щелей, порождают у них лишь усталость и отвращение к происходящему.
Настрой в обществе по отношению к власти самый критический, и на этой питательной смеси, как на дрожжах, взбухают национал-коммунисты. Влияние «старых левых» в преображенной России огромно. На прошлых выборах лидер их, опасающийся почему-то смотреть прямо в глаза, собрал почти такое же количество голосов, как и нынешний президент. И только чудо, помноженное на политические интриги, спасло тогда российскую демократию.
Однако неизвестно, какой расклад сил возникнет через год-полтора. Волна народного возмущения может смести и тех, и других. Времени у нынешнего правительства действительно нет. Сейчас или никогда – вот что тревожит уже не одного Кармазанова."
"Причем, не лучше складывается и международная обстановка. После распада грандиозной советской империи, к которой в рамках Варшавского договора примыкало большинство социалистических стран, после утраты в Европе и Азии территорий, населенных миллионами человек, после дезинтеграции прежде единого военно-промышленного потенциала Россия стремительно опускается в разряд второстепенных держав.
Ядерных сил ее, сохранившихся от советского времени, еще достаточно, чтобы затопить пожаром любой континент, в этом смысле прямая агрессия ей, видимо, не угрожает, но для стратегического присутствия в горячих точках планеты, у российского государства уже нет ни сил, ни достаточных средств.
