Кстати, Блоссоп, а ты видел какая сегодня луна?
Лида вдруг ощутила, что пальцы, накрывающие ее ладонь, резко дернулись. Наступила тяжелая пауза.
А затем Блоссоп сказал:
– Обязательно тебе требуется все испортить…
Вид у него был расстроенный.
Тогда Марко демонически захохотал и, не обращая внимания, что на него оборачиваются, отошел к длинной стойке, за которой к нему согнулась вылощенная фигура бармена. Лида видела, как они объясняются, поглядывая в их сторону.
– Кто это?
– Литератор, – ответил Блоссоп.
– Знаменитость в масштабах города. Почему-то считается, что люди искусства могут безнаказанно оскорблять всех остальных. Это как бы их привилегия, правила хорошего тона…
– Он тебя огорчил?"
"– Нисколько… – Блоссоп отодвинул от себя недопитый кофе. – Просто неприятно, когда к тебе относятся с явным высокомерием. И особенно, если для этого нет никаких оснований.
Он выпустил Лидину руку.
– Впрочем, не стоит. Посмотри, вот это – греческий миллиардер Николантис. Ты, наверное, читала о нем.
Ему, кажется, принадлежит половина всего торгового флота.
Сухощавый надменный высокий подтянутый человек энергичной походкой пересек помещение ресторана и, остановившись у столика, по-видимому, подготовленного для него, уважительно наклонил седую продолговатую голову.
Блоссоп кивнул в ответ.
– Представлять вас друг другу не буду. Он расстался с любовницей и сейчас подыскивает замену.
– А ты боишься меня потерять?
– Конечно, – ответил Блоссоп.
– Так я тебе нравлюсь?
– Не сомневайся…
Лида мягко вздохнула и затянулась дымящейся сигаретой.
Эпизод с литератором забывался.
– Всех-то ты знаешь, – томно сказала она.
Лида лежала в ванной, пахнущей сосновым экстрактом и, расслабившись от горячей воды, размышляла о том, какая она все же счастливая. Первый раз за границей, и все складывается пока на редкость удачно. Тьфу-тьфу-тьфу, разумеется, чтобы не сглазить. А ведь страхов, страхов-то сколько было. И как сложатся отношения с зарубежными поставщиками: не нагреют ли, не воспользуются ли ее некоторой неопытностью.
И как будет она там одна: совершенно чужая страна, незнакомые правила поведения. И как станет она объясняться на своем не опробованном английском. Это все же вам не дикторы «Би-би-си». Иностранцы – как будто с кашей во рту, «бу-бу-бу», ни одного знакомого слова. И ведь чуть было именно так и не вышло. Она вспомнила свою первую удушающую немоту, когда, только что прилетев, попыталась объясниться в гостинице.
