И все равно, со стариками – ужасно. Когда представишь, что такой лысый холодный тебя обнимает – такой жилистый весь, наверное, с выпирающими суставами. Вот уж ни за что бы не согласилась. Ни за какие деньги…
– Это потому что у тебя деньги есть. А вообще-то не такие уж они и противные. И не так уж много хотят, если говорить откровенно. – Блоссоп снова промокнул губы салфеткой. – В конце концов, черт с ними. Поговорим лучше о нас. Ты когда улетаешь, утром?
– Около десяти.
– Ну тогда у нас есть еще целый вечер.
Я надеюсь, сегодня ты не обременена никакими обязанностями?
– Сегодня – нет, – ответила Лида.
– Протоколы, согласование сроков, переговоры с партнерами?
– Все позади.
Она слегка потянулась.
– Чудненько, – сказал Блоссоп. – В «Павильоне» сегодня концерт струнной музыки. Разумеется, не натуральные струнные – электроника. Но звучание, судя по отзывам, в общем, недурственное. А потом, если хочешь, ночные катания…
Он замолчал.
Тощий, стянутый джинсами человек с волосами до плеч наклонился, опираясь о столик, и как будто с неожиданным удивлением обозрел сначала окаменевшего Блоссопа, а потом – так же – Лиду, которой стало неловко.
– Привет, Блоссоп, – насмешливо сказал он. – Рад тебя видеть. Давно в наших краях? А ты нисколько не изменился: заманиваешь и, вроде бы, небезуспешно.
Его черные пристальные глаза приводили Лиду в смущение. Слишком уж бесцеремонно он ее изучал.
Блоссоп опомнился.
– Привет, Марко, – сказал он.
– Ты, как всегда, вовремя. Познакомься, это мой друг мисс Топпер.
– Очень приятно, мисс Топпер.
– Мне – тоже…
Марко тряхнул головой.
– Что вы здесь делаете, мадам? Вы, благодарение богу, и молоды и красивы. И вам надлежало бы быть совсем с другими людьми. Зачем вам мир стариков? Неужели вам интересны мощи, прикидывающиеся живыми?
Блоссоп недовольно сказал:
– Старые песни, Марко. Дескать, цивилизация вырождается, жизнь бессмысленна, необходимо решительное обновление.
Это говорили еще коммунисты…
– А я – коммунист, – кивнул Марко. – Каждый честный человек сейчас должен быть коммунистом.
– Ну вот еще! – Лида вздрогнула.
Блоссоп тут же положил свою ладонь на ее.
– Не пугай моих друзей, Марко. Лучше закажи себе что-нибудь соответствующее. Можешь передать Карлу, чтобы записал – на меня…
Марко ответил – пародируя искреннюю растроганность:
– Старый щедрый великодушный Блоссоп. Как заботится он о своих приятелях.
