– У них – пистолеты с глушителями! Вы – слышали? Оружие спецотделов! Неужели они договорились с властями? Если они договорились с властями, то нам – хана!..
Кое-как они скатились по лестнице, гудящей под их ногами, ступеньки и в самом деле закручивались винтом. Конкин дважды споткнулся, едва не полетев вверх тормашками. Удержался он, только до боли вывернув пальцы. Леон пистолетом рубил лампочки, теплящиеся над головой, так что вскоре их охватила кромешная темнота, и тем неожиданнее показался свет, хлынувший из-за двери снаружи.
Конкин не разобрался, как это получилось, но он почему-то оказался движущимся впереди и когда выскочил в убогий садик сзади от школы, то в слепящем, опаляющем глаза блеске дня вдруг увидел расплывчатый силуэт, чрезвычайно медленно поворачивающийся в их сторону. Он не знал, почему силуэт поворачивается так медленно, вероятно, время остановилось, но он тут же, по-видимому, машинально нажал курок и, получив вдоль руки отдачу, чуть не вывернувшую пистолет из ладони, заметил, как силуэт этот сгибается, словно поймав футбольный мяч животом, а потом становится на колени и тычется в землю, забросанную хабариками.
Он еще успел подумать: Неужели это я выстрелил? Боже мой, я же этого не хотел!.. – но силуэт, будто кукла заваливающаяся на бок, уже куда-то исчез, прыгнула под самые руки чугунная решетка сада, тело как бы само собой перекатилось через нее, распахнулась безумная, как будто пьяная улица, дома казались обглоданными, перемолотым хламом зияли меж ними громадные пустыри, этажи один за другим заколочены были фанерой, невероятного вида экипаж двигался по мостовой: совершенно протершаяся, облупленная жестяная коробка, покореженная в столкновениях, сохранившая от стекол только режущие края, – вообще, точно сошедшая с картинки прошлого века – она дребезжала, переваливаясь с боку на бок, порождая ощущение, что вот-вот рассыплется на ходу, а из выломанных дверных проемов, через дыры в корпусе и даже, кажется, через верхний люк, как репейник, торчали руки и ноги сплюснутых пассажиров.
Конкин не сразу догадался, что – это автобус.
А когда догадался, то побежал, огибая его и стараясь заслониться ползущей, как черепаха, нелепой, тухлой громадиной.
Он надеялся, что ему удалось оторваться, но сейчас же кто-то выкрикнул из-за спины: Молодец!.. – и Леон, указывая дорогу, обгоняя, дернул его за рубашку. – Туда!.. Направо!.."
"Вдоль щеки его кровоточила багровая ссадина. Смуглое лицо вообще как-то изменилось, обмякнув.
